Рэй Клуун - Пока мы рядом

— Ты, смотрю, прямо-таки ожила? — говорю я с удивлением.

— Да. Теперь у меня снова есть право выбора. И я сама могу решать, что делать со своей жизнью.

Следуя примеру матери Кармен и Фрэнка, Мод тоже решила расположиться в нашем доме, чтобы обеспечить моральную и организационную поддержку, пока Кармен с нами. Фрэнку и Мод придется спать вместе на одной кровати в гостевой комнате. Когда Фрэнк выходит из спальни, Кармен шутит по этому поводу и уговаривает Мод устроить ему незабываемую ночь. «Ты просто дождись, пока он уснет, и сядь на него, а потом начинай кричать: А теперь секс, ты, увалень!» Обе звонко смеются. Сегодня Кармен снова выглядит жизнерадостной.

— Мы сегодня поужинаем вместе? — спрашивает она с надеждой.

— А тебя не будет тошнить от запаха всей этой горячей еды?

— Конечно, будет, но что ж теперь делать?

Наша «о-пэр» готовит ужин. Кармен не ест, а другие едва притрагиваются к своим порциям. От еды исходит такой же запах, как и из ведра Кармен. Рис с чем-то зеленым и желтым. Я узнаю в желтом кукурузу, а зеленым может быть все что угодно. Кармен наблюдает за тем, как мы пытаемся есть, переводит взгляд с тарелки на тарелку и не может удержаться от смеха. Кажется, я угадал истинное предназначение нашей «о-пэр» — быть шутом при умирающей.

После ужина я остаюсь с Кармен. Остальные спускаются вниз.

— Дэнни… мне нужно… покакать.

— Мне выйти?

Из службы медпомощи на дому сегодня прислали нечто, похожее на стульчак. Внешне напоминает складной стул, только с отверстием в сиденье. Снизу подставлено ведро.

— Мм… подожди минутку… не знаю, смогу ли я встать сама.

Кармен пытается подняться с постели, очень медленно. Она уже почти стоит, когда вдруг падает назад и сразу начинает плакать.

— Ноги совсем не держат, — говорит она, всхлипывая.

— Давай я помогу.

Я придвигаю стульчак прямо к постели, подхватываю Кармен под мышки и приподнимаю. Она сама стягивает пижамные брюки и трусы. Я медленно опускаю ее на сиденье.

— Ну вот… бабка села наконец, — говорит она.

Испражнившись, она явно колеблется.

— Подтереть тебя? — предлагаю я.

Она кивает и от смущения едва осмеливается взглянуть на меня:

— Боюсь упасть…

— Просто обопрись на меня. Уж за задницу-то я смогу тебя удержать, — говорю я и подмигиваю.

Кармен смеется сквозь слезы. Ее лицо обращено ко мне, а руки обвивают мою шею.

— Мой дорогой друг… — шепчет она. Одной рукой я крепко держу ее под мышками, а другой подтираю. После этого чувствую, что колени подгибаются. Кармен повисает на мне всей своей тяжестью, потому что ноги отказываются ей служить. Свободной рукой я натягиваю на нее пижамные брюки.

— У тебя есть какие-нибудь просьбы ко мне — чего мне нельзя делать, после того как тебя не будет с нами? — спрашиваю я, укладывая ее в постель, тяжело дыша от напряжения.

— Нет.

— Ты хотела бы, чтобы я повременил с сексом?

— Нет. — Она улыбается. — Делай то, чего тебе хочется. Хотя… я надеюсь, ты не свяжешься снова с Шэрон. Для меня она символ твоей неверности. Она была первой, с кем ты мне изменил?

— Нет. Должно быть, это был кто-то из моих «экс». Думаю, Мерел. Или Эмма. Но Шэрон была первой, о ком ты узнала.

Мы оба смеемся.

— Да, но учти, что на тебя начнется настоящая охота. Не успеешь оглянуться. Ты свободен, у тебя собственный бизнес, красивый дом и очаровательная дочка. Ты — лакомая добыча. Я уже сказала Анне, Фрэнку и своей матери, чтобы они не удивлялись, если у тебя появится новая жена быстрее, чем они думают. Так уж ты устроен.

— О?.. — Я слегка удивлен.

— Послушай, это не имеет никакого значения. Я надеюсь, скоро ты снова будешь счастлив. С новой женой. Только тебе нужна та, кто сможет держать тебя в узде, но чтобы при этом она не страдала от твоих диктаторских замашек.

— Что-нибудь еще?

— Она должна быть сексуально озабоченной.

Я снова смеюсь.

— Но тебе придется что-то делать со своей неверностью, Дэнни.

— Стать моногамным…

— Нет, это еще никому не удавалось. А тебе-то уж точно не грозит. Но ты должен сделать так, чтобы твоя женщина не чувствовала себя полной идиоткой. Когда ты трахаешь пол-Амстердама и Бреды, а она единственная, кто об этом не знает. Позаботься о том, чтобы никто не знал.

— Как про тебя с Пимом…

— Вот именно. Держи это при себе. Я не думаю, чтобы кто-то был морально готов рассматривать измены как нечто, не имеющее отношение к любви. Мне, например, это не удалось…