Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

Сразу за портом начинается старый город, в котором названия улиц написаны на двух языках: на французском и ниццском — старом местном диалекте. Возможно, самое замечательное место в старом городе — это цветочный рынок, расположенный в двух шагах от знаменитого оперного театра, где сегодня вечером дают «Риголетто».

Итальянская речь звучит на улицах Ниццы так же часто, как и французская. Самые предприимчивые из местных торговцев еженедельно наведываются в соседнюю Италию, чтобы в приграничном городке Вентимилья закупить дешевую итальянскую одежду и алкоголь. Итальянцы, в свою очередь, приезжают в Ниццу по понедельникам, чтобы потратить свои лиры на антикварном рынке, а во все остальные дни недели за свежими продуктами.

На улочке Сен-Франсуа-де-Поль я наталкиваюсь на huilerie, магазинчик, торгующий оливковым маслом знаменитого Николя Альзиари. Его ферма расположена на гранитных холмах сразу за городом, и масло он выжимает из смеси двух сортов оливок — cailletier, тех самых, что растут и у нас, и более длинных и тонких picholines. Я бы с удовольствием заглянула внутрь, но, к сожалению, магазин закрыт на ланч.

В старом городе на узеньких улочках, по которым с трудом проезжает велосипед (и уж точно не проехал бы наш почтальон), тесно прижавшись друг к другу, стоят высокие старые дома с наглухо закрытыми ставнями. И в архитектуре, и в раскраске зданий заметно итальянское влияние: разнообразные оттенки охры или горчицы покрывают стены, украшенные бледно-зелеными, бирюзовыми или сиреневыми ставнями, которые, кажется, даже пахнут лавандой.

До присоединения к Франции в 1860 году Ницца долгое время принадлежала Савойскому герцогству и была частью королевства Сардинии. До сей поры здесь многое напоминает о ее итальянском происхождении, в частности знаменитый карнавал Марди Грас с его костюмированными балами, которые называются итальянским словом veglioni. Балы продолжаются в течение трех недель перед Великим постом, и за это время на маски каждый год изводятся тонны папье-маше.

Я украдкой затлядываю в прикрытые ставнями окна крошечных ateliers, в которых трудятся местные ремесленники. Вот лысый, как шар, сапожник откладывает в сторону пару кожаных сандалий и закрывает свою мастерскую на ланч. На соседней крошечной улочке я наталкиваюсь на механика, устроившегося перекусить прямо на водительском месте древнего «фиата», который он до этого ремонтировал. У него на коленях покоится миска, кажется со свининой в густом винном соусе, рядышком на земле стоит наполовину пустой кувшин с розовым вином, и на салфетке разложены фрукты, сыр и половина багета. В отдалении две исходящие слюной шавки терпеливо дожидаются объедков. Наверху улочку то и дело пересекают веревки с развешанными на них простынями, бельем и рубашками. Откуда-то доносится стук молотка по дереву. По-видимому, этот плотник единственный во всей Ницце продолжает работать после того, как прозвучал полуденный гудок.

Я вспоминаю, что мне тоже требуется перекусить, и спешу на рыночную площадь. Она просто великолепна и представляет собой амфитеатр, окруженный старинными разноцветными зданиями, в самом великолепном из которых когда-то размещался двор герцога Савойского, а ныне находится префектура Приморских Альп.

Не удержавшись, сначала заглядываю на цветочный рынок, в равной степени радующий глаз и обоняние, и, не устояв, покупаю там дюжину стрелиций на длинных стеблях и только потом спешу к продуктовым рядам. Мое внимание сразу же привлекает прилавок со специями — сто пятьдесят видов, как уверяет владелец, уже начавший складывать свой товар в багажник пикапа. Все они аккуратно разложены по тарелочкам, покрытым яркими провансальскими салфетками. На каждой чернилами аккуратно выведено название специи: muscade, poivre concassé, poivre Sichuan [119] Мускатный орех, молотый перец, перец сычуанский (фр.). …

На соседнем прилавке торгуют оливками, и при виде их у меня начинает сильнее биться сердце. Выбор необыкновенно широк, но больше всего меня поражают итальянские из Пуглии размером с небольшой лимон — таких огромных я еще никогда не видела.

Над рыночной площадью, отражаясь от стен высоких домов, разносится стук ножей и вилок, звон бокалов, голоса и смех, на всех окружающих ее улицах и переулках находятся десятки ресторанчиков, в которых начался час пик. Я заглядываю в окна нескольких traiteurs [120] Кулинарные магазины (фр.). , пытаясь выбрать заведение по вкусу, и наконец захожу в одно из них. Внутри прохладный каменный пол и аромат нежнейшей, теплой выпечки.