Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

— Меня зовут Харбхуоуашуа.

— Как? — испуганно переспрашиваю я.

Он повторяет, но я опять беспомощно качаю головой.

— Зовите меня Хашиа, — смеется он.

Он соглашается приступить к работе с завтрашнего дня. Я объясняю, что надо сделать, а Хашиа перечисляет материалы, которые ему потребуются, поэтому помимо собачьего корма мне приходится покупать в деревне проволочную сетку-рабицу, цемент и железные столбики.

На следующее утро Хашиа опаздывает, и я начинаю бояться, что он не придет вообще. Я уже решаю не ждать и мчаться в аэропорт, когда на дороге вижу его обведенный солнцем силуэт.

— Не волнуйтесь, все будет в порядке, — успокаивает меня он, и я ему верю.

Когда неделю спустя я прилетаю из Австралии, измотанная бесконечными радио- и телеинтервью, не говоря о смене часовых поясов, изгородь уже стоит на месте. Вот такое возвращение домой мне нравится, а особенно радует то, что, кажется, мы с Мишелем наконец-то нашли работника на все руки, о котором мечтали все лето. Выясняется, что кроме установки заборов Хашиа может работать каменщиком, плиточником, косцом, подстригать садовые деревья и делать еще множество необходимых в хозяйстве вещей.

Он гордо именует нас с Мишелем «та famille française» [115] Моя французская семья (фр.). , а Мишеля называет «mon cherfrère » [116] Мой дорогой брат (фр.). . Такое обращение обычно сопровождается четырьмя поцелуями — по два в каждую щеку, — крепкими объятиями и звонким хлопком по спине. Сначала такая избыточная сердечность казалась мне подозрительной, но вскоре все сомнения рассеялись, и я в самом деле стала относиться к Хашиа как к брату.

Он, однако, не всегда относится ко мне как к chèr sœur [117] Дорогая сестра (фр.). , но иногда — как к потенциальной второй жене. Когда Мишель уезжает или просто находится вне зоны слышимости, мне приходится соблюдать осторожность. «Переспи со мной разочек, — уговаривает Хашиа. — Хоть из интереса!» Я поспешно сбегаю от него в дом и, оглядываясь, вижу обычную златозубую ухмылку.

Приближается пик отпускного сезона, а вместе с ним и прибытие гостей. Раньше всех нас должны навестить мои родители. Это их первый визит на «Аппассионату», и, помня об их скептическом отношении к покупке, я боюсь, что они будут настроены критически. Я нервничаю, а тут еще Мишелю приходится срочно ехать в Париж, и вернется он только через день после приезда родителей. Стало быть, все хлопоты по подготовке дома к приему гостей падают на меня одну. Я никогда не претендовала на звание хорошей хозяйки — и, честно говоря, нисколько его не заслуживаю, — но сейчас без устали ношусь по дому, перетаскиваю из комнаты в комнату мебель, по преимуществу садовые стулья, которые будут служить и вешалками, и туалетными столикам, и прикроватными тумбочками, — одним словом, всеми силами стараюсь создать видимость домашнего уюта.

Через час мне надо ехать в аэропорт за родителями, и я, кажется, сделала все возможное. Я выхожу на террасу и с гордостью смотрю на наш бассейн: Мишель потратил уйму времени и сил на его очистку, и сейчас вода прозрачная, как хрусталь. Он непременно произведет впечатление на родителей. Теперь они уже не скажут, что я купила кота в мешке. Я облегченно вздыхаю и вдруг краем глаза замечаю какое-то движение. Это шевелится крышка на канализационном баке, расположенном на этой же террасе. С ужасом я вижу, как из-под нее наружу просачивается темно-коричневая жижа и устремляется прямо к бассейну. Еще минут двадцать — и экскременты потекут в воду. «Нет!» — кричу я, но меня слышит только Безимени, которая пугается и спешит убраться подальше. Я бросаюсь в дом, и сердце колотится так, словно собирается выскочить из груди. Если я не ликвидирую катастрофу до приезда родителей, о последствиях не хочется даже думать.

Я лихорадочно листаю страницы записной книжки в поисках телефона Ди Луцио, хотя в одиннадцать часов утра вряд ли застану его дома. В панике я все-таки набираю номер. Мне надо ликвидировать течь. Мне надо встречать родителей. В голове царит полный сумбур. Как будет по-французски «протечка»? Я никак не могу вспомнить.

— Je vous écoute? [118] Слушаю вас? (фр.) — снимает трубку мадам Ди Луцио.

Я все еще не могу найти нужные слова, чтобы объяснить, что нечистоты выбрались наружу. Truite. Точно, протечка — это truite.

— Alio?

— Truite! — кричу я в трубку.

— Alio?

— Мадам Ди Луцио, это мадам…