Джейн Джонсон - Дорога соли

В машине становилось душно. Я повернула ключ зажигания, нажала на кнопку, опустила стекло и тут же увидела каких-то двух подростков, лениво едущих мимо на древнем раздолбанном велосипеде, расставив в стороны колени и локти. Один из них обернулся, через плечо посмотрел на меня и сказал что-то приятелю, который сидел впереди и рулил, упираясь обеими ногами в раму. Тот развернул велосипед и, вихляя во все стороны, снова проехал мимо, но в противоположном направлении.

— Газель! — громко в унисон прокричали они и, хихикая, укатили прочь.

Хм, газель! Это непонятное мне оскорбление или комплимент? Да откуда ж мне знать. Я подумала, что это все-таки лучше, чем услышать что-нибудь вроде «корова» или «слониха», но все-таки…

Я огляделась и заметила, что некоторые мужчины, сидящие за ближайшими столиками, услышав их крик, повернули в мою сторону головы и рассмеялись. Другие просто лениво смотрели на меня черными блестящими глазами, и одному Богу было известно, что у них на уме. Я с облегчением увидела возвращающегося Таиба, который был не один. Вместе с ним шел человек в ярко-синей одежде, вышитой по краям золотом, и в необъятном черном тагельмусте. Они что-то горячо обсуждали. Гортанные слова вылетали из их уст, как из пулемета, оба яростно размахивали руками. Потом Таиб схватил своего собеседника за плечо. Я подумала, что все, сейчас они подерутся, но через мгновение увидела, что мужчины крепко обнялись и расхохотались. Тут я догадалась, что ничегошеньки не понимаю в культуре этих странных людей, не воспринимаю не только их языка, но и жестов.

Дойдя до машины, Таиб раскрыл дверцу и представил мне своего товарища:

— Знакомьтесь, это мой двоюродный брат Азаз.

Для членов одной семьи они совсем мало походили друг на друга. У Таиба были тонкие черты лица и красиво очерченный подбородок, в то время как Азаз оказался толстощек и носил усы как у Саддама Хусейна.

— Добро пожаловать к нам, добро пожаловать, — сказал он, энергично пожав мне руку. — Я говорю очень хороший английский, французский и немецкий тоже. Все туристы приходят ко мне посоветоваться. Очень жаль, что с вами случилось несчастье на Львиной Голове.

От удивления я раскрыла рот и довольно сердито спросила:

— Выходит, в Тафрауте все уже знают об этом?

— Да, — заверил он меня. — Все до единого знают про молодую англичанку в горах. Но мы очень рады, что наш Лев позаботился о вас и послал вам Таиба на помощь.

— Вообще-то я лишь наполовину англичанка. Мать у меня француженка.

— Вот и хорошо. Ваши друзья очень встревожились, когда не нашли вас, спустившись с нашего Льва.

— Так вы и про них знаете?

— Конечно! Я знаю про всех скалолазов, которые приезжают сюда. Много англичан! Я знаком с Джо Брауном, Крисом Бонингтоном, [49] Крис Бонингтон (р. 1934) — знаменитый британский альпинист. с журналистами, которые пишут путеводители и статьи. Все они идут ко мне, я рассказываю им про наши горы и маршруты. Так что, конечно, я знаю ваших друзей Майлза, Ив и ее симпатичного мужа Джеза.

— Он ей не муж, — бросила я.

Азаза эта информация нисколько не шокировала. Напротив, он весело рассмеялся и всплеснул руками, пухленькими и мягкими ладошками, пальцы которых были унизаны какими-то необычными серебряными кольцами. Нет, это не руки скалолаза, отнюдь.

— Насчет этого мы тут придерживаемся широких взглядов. У нас нет строгих правил, — сказал Азаз. — В таком случае мы говорим, что он ее товарищ, очень близкий друг.

Азаз отступил назад. Краем глаза я заметила, что они с Таибом обменялись быстрыми взглядами и потом залезли в машину. Азаз устроился сзади, но высунулся так далеко, что вполне можно было считать, что он сидит впереди, рядом с нами. Они с Таибом снова разразились горячим диалогом на местном диалекте, совсем не заботясь о том, чтобы переводить для меня. Машина с ревом вырвалась за пределы города и помчалась по дороге, ведущей вверх по длинному склону холма по направлению к плато. В душе у меня сначала робко, потом все живее зашевелился страх. Куда это мы едем? Я ведь даже не помню названия деревеньки. Как, в случае чего, принять надлежащие меры предосторожности и послать Ив сообщение с координатами? Опять же, ведь я совсем не знаю Таиба, а этого его двоюродного брата и подавно. Вдруг они сейчас отвезут меня куда-нибудь к черту на кулички, сделают со мной что-нибудь ужасное, а тело мое бросят где-нибудь посреди пустыни на растерзание шакалам и стервятникам? Интересно, у них тут водятся стервятники? Я вспомнила про мужчин, сидящих за столиками уличного кафе, как они обменивались улыбками, когда меня дразнили мальчишки на велосипеде. Допустим, я пропаду. Неужели все они будут так же сидеть с непроницаемыми, пустыми лицами, похожими на стены их домов, за которыми таятся бог знает какие тайны, все знать и делать вид, будто ничего не произошло? Мол, мы ведать ничего не ведаем!