Александр Шабашкевич - Дважды убитый

Страстный монолог Готтлиба прервал неожиданный телефонный звонок.

— Вот, Имре, что я вам говорил? Начинается. Может, хотите послушать, что нам грозит? — И комиссар, предварительно нажав клавишу громкой связи, раздраженно схватил трубку.

— Слушаю, Готтлиб.

— Приветствую вас, комиссар, — раздался уверенный голос, — я Дэвид Стонецкий из компании «Денирс».

— Чем обязан?

— Пока ничем, комиссар. Просто я хотел вам сообщить, что один из тех, кто вас интересует, минут через сорок попытается укрыться на улице Тюльпанов, шесть.

— Кого вы имеете в виду?

— Одного из тех людей, кто причастен к событиям в отеле «Москва».

— А какое отношение, черт возьми, вы к этому имеете? — раздраженно спросил комиссар.

— Самое прямое, — последовал ответ. — Этот человек захватил заложницу, Анастасию Шелепински. Она является сотрудником нашей компании.

— А откуда такая точная информация?

— Я вам не скажу. Но информация верная, точнее не бывает. Так что поторопитесь.

И положил трубку.

— Вы слышали, Имре? Это только начало. Теперь они все полезут. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы всех опередить.

И, помолчав, спросил:

— Что там у нас на улице Тюльпанов, шесть?

— Кажется, это бывшая казарма советских войск, — вспомнил Имре. — Солдат вывели оттуда два месяца назад, и она стоит пока пустая. Наши никак не могут решить, как ее использовать.

— Понятно, — удовлетворенно потер руки Готтлиб. — Всех тянет на родину, а она уже переехала. В общем, я вас прошу, Имре, принесите мне трупы этих ублюдков. Я хочу на них посмотреть. Возьмите человек двадцать и поезжайте. Заодно проверим информацию. Если же она фальшивая, кое-что можно будет свалить на «Денирс». Мне кажется, они тут совсем не рядовые наблюдатели.

Вернувшись в машину, Барс вкратце пересказал Насте разговор с Дэвидом и спросил:

— У вас там все такие идиоты?

— Почему? — оскорбилась Настя. — Дэвид совсем не идиот.

— Как же! Он заявил, что разорвет меня собственными руками.

— Ну, это он, конечно, погорячился, — согласилась Настя, окидывая взглядом мощные плечи Барса и мысленно сравнивая его с тщедушным Дэвидом. — Иногда бывает.

Разложив на коленях карту, Барс в наступившем полумраке пытался разыскать улицу Тюльпанов. А найдя, наконец, присвистнул:

— Да это совсем другой конец города. Минут сорок отсюда ехать. — И, чертыхнувшись, завел мотор.

Настя даже и не подумала заглянуть в карту. Она лихорадочно пыталась сообразить, почему Дэвид назвал улицу Тюльпанов. Каких еще Тюльпанов? Она точно помнила и телефон, и адрес тети Эльзы: улица Милоша Формана, двадцать. И добираться нужно было до конечной остановки 139 автобуса, как они и сделали.

Что он придумал? Засаду? Но какой в этом смысл, если мы до сих пор не знаем, где товар и кто покупатель? Во-первых, такие ребята, как ее нежданный попутчик и даже в каком-то смысле спаситель, полицейским все равно ничего не рассказывают. Во-вторых, еще неизвестно, будет ли кому поведать. Уж где полно идиотов, так это в полиции. Прикончат его из засады, и дело с концом. И ее, кстати, вместе с ним.

Настя решительно положила руку на локоть Барса.

— Постой. Не надо никуда ехать.

— В чем дело? — Барс выключил мотор и уставился на Настю.

— Мне кажется, мы приехали.

— То есть?

— Мы стоим на улице Милоша Формана у дома номер двенадцать, — показала она на горящий белый указатель на стенке небольшого строения. — Видишь телефонный автомат возле дерева?

— Допустим.

— Надо позвонить тете Эльзе и сообщить, что Настя находится в белом «Опеле» у дома номер двенадцать.

Уже минут через пять после того, как Барс вернулся к машине, на пустынной улице появился одинокий велосипедист в тирольской шляпе. Поравнявшись с «Опелем», он развернулся, махнул им рукой и не спеша поехал в противоположную сторону.

Барс осторожно двинулся следом. Они миновали нескольких аккуратных домиков с горящими окнами и освещающих собственные дворики. Затем они уткнулись фарами в высокие железные ворота. Велосипедист знаком попросил подождать и скрылся за калиткой. Через несколько секунд ворота распахнулись, и они оказались внутри просторного, ярко освещенного двора, один угол которого венчал большой двухэтажный дом, покоящийся на мощном каменном цоколе и украшенный подвесными цветочными горшками.

К строению примыкал деревянный сарай, не уступающий по величине главному дому. Проехав, следуя указаниям «тирольца», по двору мимо сломанной телеги с двумя уставленными в пустоту оглоблями, Барс завел машину в сарай, ворота которого уже были широко распахнуты. Их провожатый включил тусклый свет, заглянул в салон автомобиля, внимательно оглядел Настю и поспешно вышел.