Павел Тетерин - Новый альбом

Вечером, совсем поздно, Стас опять лежал в своей кровати, как и накануне, и молча смотрел в потолок. Почти так же, как и вчера… и позавчера, но сегодня он чувствовал себя совсем иначе. Он чувствовал, что прошедший день для него — нечто особенное. Больше, чем просто интересное времяпрепровождение, больше, чем сбывшаяся детская мечта. Стас чувствовал, что его переполняют какие-то новые, незнакомые эмоции… и они ему нравились. Казалось, что он стоит на пороге чего-то очень важного, но чего именно — он сам пока понять не мог. Он прикоснулся к своей мечте, почувствовал себя тем, кем так хотел стать… и это ощущение так понравилось ему, что он не хотел с ним расставаться. Не хотел думать о том, что сейчас он уснёт, а на следующий день всё вернётся на круги своя, будто бы ничего и не было.

Адреналин до сих пор пробегал по телу, измученному многочасовым катанием, потому Стас и сейчас не надеялся быстро уснуть. Он лежал в кровати и раз за разом перебирал в памяти самые красивые картинки этого дня.

Ольга тихо вошла в комнату и выключила свет, оставив только ночник возле прикроватного столика, и нырнула под одеяло к мужу.

— Спит? — спросил Стас, обнимая жену.

— Угу — сказала она, устраиваясь поудобнее. — Еле уложила. Ну давай, рассказывай, как там у вас всё прошло. Когда готово будет?

— Не знаю — задумчиво ответил он. Ему было почему-то совсем не интересно, когда сделают видео. Его голову занимали совсем другие мысли.

— Прошло всё — просто отпад. Надо продолжать играть в хоккей — тихо сказал Стас, закрыв глаза.

Она чуть пошевелилась и положила руку ему на грудь.

— Конечно играй. Отличная идея — мягко сказала жена.

Он повернулся к Ольге и сбивчиво заговорил:

— Ольк, это на самом деле настолько круто. Ты просто не представляешь! Всё, от начала и до конца… раздевалка, форма, лёд…свет… ну, про игру-то и так понятно. А сами хоккеисты — такие отличные парни, простые, без заморочек… Общительные такие… — он на секунду замолчал, о чём-то задумавшись. — И что я раньше был такой дурак? Столько времени потерял, а ведь мог бы…мог бы серьёзно заняться, и сейчас был бы как они — он неопределённо махнул рукой в воздухе, имея в виду всех хоккеистов, сейчас играющих в профессиональных командах.

— Угу — проворковала Ольга, явно потихоньку засыпая, убаюканная словами мужа.

— А с другой, стороны, что мне мешает? — продолжил рассуждать он уже сам с собой, глядя в потолок горящими глазами. — Я ведь ещё не старый совсем, у меня есть все шансы наверстать упущенное. Ведь главное — работать изо всех сил, и всё. И верить в себя, и всё получится! Так ведь? Ведь не существует для человека ничего невозможного, мы же знаем. А мне, кстати, ещё всю форму подарили. Представляешь?

Оля повернулась к мужу, уже совсем сонная, улыбнулась, не открывая глаз, и чмокнула его в щёку.

— Круто. Ну конечно занимайся, милый.

— И физуху подниму как следует, а то давно чувствую что надо бы заняться собой — не унимался Стас. — В общем, одни плюсы. И получают, кстати, хоккеисты, знаешь сколько?

— Сколько? — на минуту открыв один глаз, спросила жена.

— От десятки в месяц — многозначительно сказал Стас. — Ты представляешь? Столько в нашей засранской конторе никто не получает, даже дирекция. И это в самом начале карьеры. А звезды…уууу — он махнул рукой — там и говорить нечего. Космические бабки.

— Спи давай, космонавт — сказала Оля и положила голову мужу на плечо. — А то я смотрю, ты прям аж трясёшься весь от возбуждения. Завтра поговорим.

— Да, надо спать — задумчиво протянул он. — Надо спать.

Вскоре Олька спокойно засопела, погрузившись в крепкий и спокойный сон, а Стас всё никак не мог уснуть. Он смотрел в потолок, но вместо потолка видел совсем другое. Он видел залитый ярким светом ламп, белый и сверкающий лёд. Яркие цветастые фигуры хоккеистов проносились мимо него, как спортивные машины, эффектно разворачиваясь и останавливаясь, высекая из-под лезвий коньков фонтаны ледяной крошки. Стас заворожено следил за отточенными, красивыми действиями спортсменов, слушал тяжёлые звуки ударов шайбы о борт, гулко отражавшиеся под высоким потолком… Фигуры кружились, петляли, но вот судья дал сигнал, и на поле осталось только две пятёрки, тут же занявшие свои игровые позиции. Стас посмотрел на свои руки и увидел, что на них краги, правая сжимает клюшку, а сам он… сам он сидит на скамье запасных, с другими игроками. Он попытался рассмотреть, эмблема какой команды на его форме, но не успел — в этот момент тройка игроков бросилась к бортам для смены, и он, взявшись левой рукой за ограждение, перемахнул через него и выскочил на лёд.