Марико Коикэ - Без аккомпанемента

Ветер стих, и в воздухе повисла тяжелая духота. Не желая слушать доносившиеся из чайного домика вздохи и шепот, нарочито громкое шуршание одежды и почти животные возгласы, я что было силы побежала по выложенной камнями дорожке. Листья бамбука утопали в полутьме, как на черно-белых картинах тушью. Вокруг стояла пугающая тишина.

Ватару крупными скачками нагнал меня и с силой потянул за руку. Его хватка была такой грубой, что от отдачи я чуть не полетела назад.

Его руки тут же удержали меня от падения. Сама того не желая, я оказалась с ним лицом к лицу.

— Ты обиделась? — тихо, почти шепотом спросил Ватару. Его лицо было совсем близко. Я помотала головой.

— С чего бы? — ответила я вопросом на вопрос. — Ничего я не обиделась.

Мой голос слегка дрожал, и чтобы скрыть это я громко и неестественно рассмеялась. Но, даже услыхав этот визгливый, как у маленькой девочки, смех, Ватару продолжал сжимать мои плечи. С каменным лицом я застыла на месте.

Я не знала, как вести себя дальше. Наверное, думала я, надо обезоружить его какой-нибудь дурацкой шуткой, потом помахать ручкой, сесть в автобус, вернуться к тетке и там запереться безвыходно в своей комнате. Я уже представляла, как на следующей неделе, в понедельник, буду рассказывать Джули и Рэйко, что сначала мой приятель поведал мне историю самоубийства своей матери, а потом бывшие вместе с нами юноша и девушка вдруг занялись сексом, и как я буду сопровождать свой рассказ соответствующими телодвижениями и жестами.

Но я стояла, не в силах пошевелиться. Ватару снял руку с моего плеча и, взяв меня за подбородок, подтянул к себе. Его движения не были грубыми, но и ласковыми я бы их тоже не назвала. В следующее мгновение наши лица стали еще ближе. Нетрудно было догадаться, что сейчас произойдет. Я почувствовала, как на мне разом высыхает пот. Нарочно не закрывая широко распахнутых глаз, я посмотрела на Ватару.

Он слегка наклонил голову вбок. Затем неуклюже подался вперед. Расчетливый и обдуманный поцелуй… таким он мне показался.

Тщательно выверенным движением он припечатал свои теплые мягкие губы поверх моих. Я продолжала стоять с сомкнутым ртом. Несколько раз он пытался заставить меня приоткрыть рот, легко прижимаясь своими губами, но я крепко стиснула зубы и никак на это не реагировала. В конце концов, потыкавшись мне в губы мелкими поцелуями, словно птица, склевывающая корм, Ватару понял тщетность своих попыток и отстранился.

Он провел рукой по моей щеке, обвел контур губ и ласково погладил покрытый испариной затылок. На мою ногу сел комар и начал сосать кровь прямо через чулок.

Из чайного домика слышались еле различимые стоны. Это были стоны наслаждения, которые издавала Эма, и оттого, что я понимала это, мной завладело невыразимое чувство отвращения. Сделав вид, что отгоняю комара, я резко вырвалась из объятий Ватару. Не знаю почему, но мне вдруг все опротивело. Я почувствовала себя жалкой, нелепой, да к тому же еще и полной идиоткой.

— Зря ты с ним состязаешься, — сказала я, нервно поигрывая желваками. Ватару сделал шаг в мою сторону.

— В каком смысле?

— Да потому что это выглядит убого! Ты же добиваешься меня только для того… только чтобы не отставать от своего друга. Но для этого полно других девчонок, которые тебе с удовольствием дадут.

На самом деле я лукавила. Мне совершенно не казалось, что Ватару обнимал и целовал меня всего лишь из-за ребяческого чувства соперничества по отношению к Юноскэ. Да и вообще он не относился к тому типу людей, которые во всем пытаются соревноваться со своими друзьями.

Ватару вздохнул. Этот вздох можно было истолковать по-разному: например, «какая же ты еще в сущности девочка», или «для Розы Гевальт ты как-то слишком несовременна». Никакой другой реакции я от него не ожидала, и потому была немало обескуражена, когда Ватару просто обнял меня за плечи и повел вперед.

Воздух в поросшем мхом саду был до того влажен, что затруднял дыхание. Ватару, не говоря ни слова, шел вперед и, достигнув живой изгороди в углу сада, сказал:

— Я тебя провожу. До дома.

— Я еще не домой, — возразила я. — Мне надо кое с кем встретиться.

Это было неправдой. Ни с кем я встречаться не собиралась. Я уже с раскаянием вспоминала, как в этот субботний день, придя из школы в приподнятом настроении, переоделась в обычную одежду и пулей вылетела из теткиного дома, и стыдилась своих глупых мечтаний о том, что если меня когда-нибудь пригласят в дом к Юноскэ, мы с Ватару останемся наедине и будем нашептывать друг другу романтические признания в любви, как это обычно бывает в фильмах и книгах.