Марико Коикэ - Без аккомпанемента

— Эма давно хотела встретиться с тобой.

— Я тоже.

— Ну вот и ладненько.

По правде говоря, я не хотела встречаться ни с Эмой, ни с Юноскэ. Будь моя воля, я бы провела время в доме Юноскэ наедине с Ватару. Но даже если бы я ему сказала о своем желании, он ведь не стал бы выгонять Юноскэ с Эмой. Нынешняя встреча с Ватару была четвертой по счету, и пока не существовало ни единой причины, по которой он решился бы выпроводить своих друзей только для того, чтобы мы с ним остались вдвоем.

Во время наших прошлых встреч Ватару каждый раз вел себя по-разному. Он либо много и оживленно болтал, либо погружался в молчание, словно глубоко размышляя о чем-то. В тот день он тоже был скорее немногословен. Идя рядом с Ватару и слушая его односложные ответы на мои вопросы, я внезапно увидела старую глинобитную ограду, наподобие тех, что раньше окружали самурайские усадьбы, и от неожиданности растерялась.

— Это дом хозяина нашего жилья, господина Андо. Он вроде бы какой-то дальний родственник отца Юноскэ. Господин Андо — зубной врач. Вон его клиника. Ватару показал пальцем на то место, где ограда прерывалась и переходила в фасад одноэтажного строения с вывеской «Стоматолог Андо». Получалось, что один хозяин занял под свой дом и клинику землю на протяжении целого квартала. Здание зубоврачебной клиники было покрыто банальной штукатуркой и ничем особенным не выделялось. Зато роскошь, с которой была оформлена усадьба, поражала воображение.

По ту сторону низкой глинобитной ограды раскинулись густые кроны пышно разросшихся деревьев. От бесстворчатых ворот ко входу в дом плавной дугой протянулась тропинка, вымощенная камнями, красиво поросшими лиственным мхом. Глядя на усадьбу с улицы, трудно было даже представить ее истинные размеры.

— Шикарный домина, — восхищенно выдохнула я. — Даже не думала, что вы квартируете в таком роскошном месте.

— Ну мы-то живем не в главной усадьбе. Пойдем, там есть еще один вход. Лучше войти с него. Так нас, во-первых, не увидят хозяева, а, во-вторых, до нашего флигеля оттуда ближе.

Пытаясь не отстать от стремительно пошагавшего вперед Ватару, я спросила:

— А сколько человек живет в главной усадьбе?

— Сам врач с женой. С ними старенький дедушка. Да еще приходящая экономка, вот и все.

— А дети? Неужели их всего трое в таком огромном доме?

— Вроде бы есть сын, но он работает в Токио и приезжает очень редко. На самом деле мы почти не встречаемся с господином Андо и его домочадцами. Особенно незачем. Гляди, вот отсюда мы и войдем.

Между оградой и клиникой виднелась узенькая тропка, по которой с трудом мог пройти один человек. Ватару первым пошел по этой тропинке и, дойдя до живой изгороди, усыпанной свежей листвой, легко протиснулся в еле заметную щель.

— Мы так часто здесь ходим, что уже проделали дыру. Давай, пролезай! — Ватару протянул мне свою ладонь.

Я вытянула вперед руку и, скорее символически, удерживая его ладонь, перескочила на другую сторону живой изгороди. Рука Ватару была сухой и казалась такой тонкой, что ее было боязно сжимать.

За изгородью, в окружении бамбуковых деревьев открывался сад, буйно поросший давно не стриженной травой. Сад располагался с тыльной стороны главной усадьбы. Назвать его ухоженным нельзя было даже из вежливости, однако определенная элегантность в нем все же присутствовала: посреди густых насаждений лежало несколько больших камней, кое-где прикрытых зарослями папоротника. Бамбук и живая изгородь препятствовали проникновению солнечного света, поэтому на земле то и дело проглядывали островки густого мха. На ветках деревьев раскинулось несколько искусно сплетенных паучьих сетей, которые покачивались в лучах солнца, словно круглые шелковые гобелены.

Возле моего уха запищали комары. Отгоняя их рукой, я пошла за Ватару по извилистой тропинке, выложенной плоскими камнями.

Откуда-то доносилась песня группы «Роллинг Стоунз» «Сатисфекшн». Музыка была негромкой, но и не сказать, чтобы еле слышной. Густой низкий голос Мика Джаггера будто расползался по застывшему в тишине саду. Я посмотрела вперед.

За высокой бамбуковой рощицей неожиданно показалось маленькое строение в японском стиле. Это был отдельно стоящий чайный домик. Домик был довольно ветхий: краска на стенах кое-где облупилась; дерево, из которого он был построен, почернело. Отполированные ветром и снегом годичные кольца напоминали глаза мифического вепря.

Низко нагнувшись, Ватару отодвинул крошечную дощатую дверь [25] Традиционно в домиках для чайной церемонии вход делается очень маленьким (примерно 60x60 см), так что в него приходится не входить, а вползать. : «Осторожно, не ударься головой. Обувь снимай здесь».