Севак Арамазд - Армен

Улица, именуемая Круговой, никак не оправдывала своего названия: кривая, неказистая, она тянулась среди деревьев, никуда не сворачивая. Армен отыскал указанный девочкой дом под номером одиннадцать и был немало озадачен, увидев перед собой старое, уродливое деревянное строение. Неужели это обветшалое, напоминающее паука здание может быть местом работы такого важного человека? На доме не было никакой таблички, и Армен колебался: входить или не входить в ворота? Пока он раздумывал, ворота неожиданно открылись и вышел скромно, но элегантно одетый молодой блондин. В руке он держал какую-то бумагу, которую рассматривал с искренним восторгом. Армен спросил у него, здесь ли работает архитектор Китака Скорп.

— Я как раз от него, — живо откликнулся блондин. — Мы всю жизнь добивались этой бумаги. И вот наконец мне это удалось… — он заговорщически улыбнулся, глядя на Армена с нескрываемой гордостью. — Увидят мои родители — с ума сойдут от радости.

— А что это за бумага? — поинтересовался Армен.

— Разрешение на строительство дома.

— Поздравляю, — сказал Армен и подумал: «Это добрый знак».

Он пересек залитый солнцем двор и уже собирался повернуть в сторону тенистого балкона, когда из-за угла навстречу ему неожиданно вышла холеная и дородная старуха, тяжело волоча опухшие ноги и постанывая при каждом шаге.

— Чего тебе? — повелительно спросила она, изучая Армена неприязненно-недоверчивым взглядом.

Армен терпеливо объяснил.

— Нет его, — отрезала старуха. — Покоя нет моему сыну от таких, как ты.

Говоря это, она придирчиво рассматривала одежду Армена.

— Мне только что сказали, что он на месте. И потом… — он хотел добавить «А вам-то что?», но сдержался.

— Пустите, пусть проходит, матушка, пусть проходит, — послышался из глубины строения молодой и приветливый женский голос.

Старуха заворчала и, тяжело ступая, направилась в сторону калитки. И только тут Армен заметил прямо напротив ветхого строения изумительный двухэтажный особняк в окружении большого и хорошо ухоженного сада. По-видимому, подумал он, это и есть дом Скорпа, а старуха — его мать.

Под последней колонной балкона, наполовину в тени, наполовину под солнцем, лежала огромная, окрасом похожая на волка собака, бдительно следя за каждым движением Армена. Ее свирепый облик — блестящие черные глаза навыкате и тяжелая квадратная морда — что-то смутно ему напомнил. Когда он подошел к входной двери, собака угрожающе зарычала и нервно шевельнула хвостом. Армен отвел глаза и постучался, чувствуя за спиной беспокойное дыхание пса.

— Входите! — позвал из-за двери тот же дружелюбный голос.

Открыв дверь, Армен едва не наткнулся на маленькую старушку: засучив по локоть рукава, она мыла полы.

— Отойди в сторону, — не глядя, бросила она грубо.

Армен смешался.

— Сюда, пожалуйста! — послышалось с противоположной стороны.

В глубине комнаты, в льющемся из открытого окна свете, за письменным столом сидела молодая красивая женщина, неторопливо сортировавшая какие-то бумаги. И пока Армен шел к ней, женщина успела окинуть его с ног до головы внимательным взглядом, после чего на лице у нее появилась недовольно-разочарованная гримаса. Очевидно, ей хотелось бы видеть более респектабельного посетителя.

Армен стал обстоятельно излагать ей цель своего визита. Лишь на миг вскинув на него глаза, женщина продолжала раскладывать бумаги. Армен смутился: он видел перед собой существо с изящными чертами лица, изящным телом, изящными движениями, существо словно созданное из хрупкого, прозрачного стекла, коснись пальцем — рассыплется; и только блеск неутолимой чувственности во взгляде выдавал в ней живого человека.

— Ладно… — не дослушав, скучающе-вяло прервала женщина и, встав с места, открыла обитую кожей дверь слева от себя и исчезла за нею.

Приемная была выдержана в традициях сугубо официального учреждения. На противоположной стене в трех одинаковых рамках висела «наглядная агитация», представленная картинками и чертежами: «убогое прошлое», «бурное настоящее» и «светлое будущее» Китака — соответственно в блекло-сумрачных, подчеркнуто густых и ослепительно ярких красках. Чуть дальше бросалась в глаза роскошная табличка, на которой жирными, внушительными буквами была выведена фамилия хозяина кабинета — «Ю. Скорп». Табличка выглядела столь величественно, словно в одном этом имени сосредоточены прошлое, настоящее и будущее города. На миг Армен испытал такое чувство, что он исколесил весь мир и оказался здесь только для того, чтобы увидеть этого человека, будто встреча со Скорпом была единственной целью всех его поисков. Он несколько раз — по буквам — перечитал имя Скорпа, чтобы удостовериться, что не ошибся. Сердце учащенно забилось от мысли, что долгожданная встреча вот-вот состоится.