Франц Фюман - Избранное

— Он мерзок, мерзок, мерзок! — в третий раз воскликнула Гера. Она воскликнула это с ненавистью, и ненависть была искренней.

— Бедная сестра, — сказал Аид, — бедная сестра!

Посейдон же, держа трезубец обеими руками, хриплым голосом спросил:

— Скажи, брат, что делают титаны?

— Сидят вокруг Атланта, шепчутся и шушукаются, — ответил Аид. Он был доволен тем, что разговор отклонился от неприятной темы. Увидев Посейдона в такой воинственной позе, он даже слегка улыбнулся и продолжал: — Отложи в сторону оружие, славный брат, оно тебе не понадобится. Титаны покамест не угрожают мне, да и ни в чем не противятся. Но я хотел бы пресечь такую возможность в самом начале, а потому вижу предостережение в том, что они больше не дремлют и умолкают при моем появлении.

— Я полагаю, что они уже готовятся к бою, — сказал Посейдон и потряс трезубцем над головой. В этот миг он видел себя вождем богов в новой битве с титанами. Кто бьется всех решительней и храбрей, тот и станет предводителем, сказал он себе, и его не страшило, что своими подвигами он обойдет осмотрительного Аида.

— Теперь уж я знаю, — воскликнул он, — теперь я знаю, почему дочери Океана беспрестанно шныряли вокруг моего дворца! Конечно, их подослал Атлант. Они якобы ищут свою сестру Метиду, которая будто куда-то пропала. Это, разумеется, пустая отговорка. То было неправильное решение — оставить за ними их должности. Теперь мне ясно, что они лазутчики.

— Но эта Метида, кажется, в самом деле пропала, — заметил Аид. — Ее мать Тетия по этой причине была у меня и искала ее среди спящих.

— Ах, да что там, — сказал Посейдон. — Можно ли в этом разобраться, если у тебя тысяча тысяч детей! Одной-двух дюжин всегда недосчитаешься! Они сговорились между собой — те, что рыщут у меня, и те, что у тебя. Меня не удивит, если после того они начнут искать на Олимпе.

— Они уже это делают, — вмешалась Гера. — У меня тоже спрашивали и осматривали наши покои. Я ничего плохого не подозревала и позволила им искать. Эта Метида, по их словам, обихаживала источники Олимпа.

— Смешно, — мрачно воскликнул Посейдон, — какие такие источники на Олимпе! Нет, нет, дело совершенно ясное: они готовят нападение. Атлант их вождь, вокруг него они собираются, и насколько они вялы, когда пребывают в покое, настолько же буйны, упорны и опасны, когда бодрствуют. Мы должны их опередить! Надо немедленно что-то предпринять!

— Довольно было бы не раздражать их более, — возразил Аид. — Опасности пока нет, поверь мне. Если Зевс оставит их в покое, то вскоре все уляжется, за это я ручаюсь. Корень зла — Зевс, за него нам и надо взяться.

Хотя это заключение должно было понравиться Посейдону, он недоверчиво и упрямо покачал головой. Неужели его план, только что составленный и выглядевший таким ясным и надежным, окажется несостоятельным? Какие цели преследует Аид, выступая против Зевса? Не видит опасности со стороны титанов или хочет умалить ее в глазах родных, поскольку еще не закончил собственные приготовления к тому, чтобы возглавить борьбу? Что он, чересчур великодушен или чересчур хитер, чересчур слеп или чересчур ясновидящ? И то и другое возможно, но что из двух верно? Этого Посейдон не знал. Мысли его опять стали мучительно путаться, как вдруг Гера с особым выражением сказала:

— Аид прав!

Говоря это, она обняла брата за плечи, и тот с удивлением ощутил нажим ее руки. «Ты только не мешай мне», — говорила рука, и Посейдон воспринял этот знак с облегчением. «Доверься сестре, — сказал он себе, — она поборола свою гордыню, пришла к тебе, хотя в прошлый раз ты принял ее отнюдь не радушно. Ну вот, даже она, гордая и чванливая, вынуждена признать тебя предводителем. — При этой мысли он почувствовал себя польщенным, как всякий мужчина. — Ты воюешь ратными подвигами, она — речами», — заключил он и отныне был готов слепо довериться сестре.

— Аид прав, — повторила Гера. — Корень зла — это Зевс.

Посейдон кивнул.

Гера подошла к Аиду.

— Что же ты намерен делать, владыка подземного мира? — спросила она.

— Созвать совет богов, — отвечал Аид.

— Совет собрался. Каково твое предложение? — проговорила Гера.

Аид воззрился на нее так, будто вместо слов изо рта у нее вылетел огонь.

— Совет богов собрался. Мы и есть совет! — решительно повторила Гера. — Мы не заседали уже семь лет, и если бы все шло по воле безумного Зевса, то не собрались бы никогда, даже для того, чтобы выслушать его приказания.

Аид поднял руку, он хотел что-то сказать, но Гера, хоть она и заметила его жест, продолжала говорить.