Макс Гурин - Новые праздники-2

Приехав к Ване, я всё ему рассказал, во всех подробностях, и про Ларису, и про Революцию, и про то, что я — Божий Внук, и про созданную мной агентурную сеть (честно признаться, выпил в тот день я изрядно). Ваня истерично, но восхищённо похихикивал и время от времени восклицал: «Какое прекрасное безумие!» (Если он когда-нибудь прочтёт этот текст, скорее всего он будет всё отрицать — это понятно даже ежу:)).

Потом ему позвонила Да, разыскивавшая меня. Я подходить к телефону, конечно же, отказался. Ваня пиздел с ней, войдя в одну из своих любимых ролей психоаналитика, минут сорок (он обожает — во всяком случае, раньше обожал утешать девушек. Клянусь, так и было. Может и сейчас так — не знаю. Но раньше точняк. Хлебом не корми — дай утешить кого-нибудь:)). После того, как они наговорились, Да (а было уже часов пять утра) принялась отправлять эсэмэски всем моим друзьям, телефоны которых ей были известны (а это несколько десятков человек:)) с текстом: «От меня ушёл Скворцов». А мы с Ваней пошли спать.

Утром я проснулся, нашёл газету «Из рук в руки» и стал зачем-то, по Ваниному совету искать себе 17’’-й монитор, который давно мне был, в принципе, нужен. Я нашёл то, что искал, поехал и купил его. Купив его, я привёз его на тачке в наш с Да дом. А куда мне было его девать?..

Через некоторое время приехал поэт и художник Вадим Калинин, с которым мы, собственно, накануне вместе и пили и который, в общем-то, всегда был не прочь переспать с Да, которая, собственно, и пригласила его. Мы попили с ним коньячку, и я уехал как бы уже совсем. Дверь за мной в моём доме закрывал уже Вадик, ибо Да к тому времени уже отключилась.

Я поехал к Кате Живовой, которая любезно согласилась приютить меня на пару-тройку дней.

По дороге я заехал к Тёмне. В тот период она вела семейную жизнь с одним реально замечательным парнем-барабанщиком, родом из Запорожья. Там я ещё немного выпил — уже с ними. Я всё время, помню, с бешенными глазами рассказывал им что-то о нумерологии и даже кучу всего убедительно им посчитал. Когда я уехал, между ними, как выяснилось позже, вспыхнул громкий скандал, закончившийся чуть не взаимным рукоприкладством.

Через несколько дней я снял через агентство довольно дорогую комнату в «двушке», рядом с метро «Отрадное», в нестранной, хоть и внешне случайной, близости с Никритиным, переехав, таким образом, с Юга на Север, и в моей жизни начался новый этап.

Вообще говоря, любовь к нумерологии привил мне Никритин, как водится, особо ничего для этого специально не делавший:).

Видите ли, какое дело, я родился ровно в полночь между 29-м и 30-м января. Поэтому установить точную дату моего рождения, в силу многих причин, практически невозможно. И поэтому же так называемое «золотое сечение», когда дата твоего рождения совпадает с количеством исполняющихся тебе лет, я отмечал аж дважды — и в 29 и в 30 лет.

Когда я отмечал своё первое «сечение», мы с Да только поженились и жили в квартире, любезно предоставленной нам её родственниками. Гостей было немного — только самые близкие люди — всего человека четыре, не считая нас с Да.

Это, конечно, уже совсем не походило на шумные вакханалии моей юности с кучей народа, морем дешёвой водки и случайным сексом на лестнице. Времена изменились, хули тут говорить.

Среди моих немногочисленных гостей был и Никритин, который был тогда совсем юным мальчиком, ибо он младше меня на восемь лет. Однако к этому возрасту он уже успел стать хроническим алкоголиком, неплохим барабанщиком и перкуссионистом, неплохим поэтом, а так же по собственной инициативе нашёл спонсора для моей уже вышедшей к тому времени книге романов «Душа и навыки» (http://www.raz-dva-tri.com/zakaz.htm). (Кстати, совсем недавно, когда мы минувшим летом мирно пили с ним коньяк во дворике под стенами «Матросской Тишины», он признался мне, что спонсора он придумал — он просто заплатил свои деньги — пиздец, конечно!:))

Просто когда мы ещё не были с ним лично знакомы, к нему, некогда также ещё и студенту Литинститута, попала случайным, то есть более чем неслучайным, образом трёхдюймовая компьютерная дискета с моим литературным наследием:). Юный Володя всё это с удовольствием прочитал. Особенно по душе ему пришлось «Достижение цели», которое, собственно, в книгу, мало того, что не вошло, но и не могло войти, ибо это есть для меня нечто такое, что не подлежит печати при моей жизни.

Когда я впервые увидел его? Где?

Это случилось осенью 1999-го года, не то незадолго до, не то вскоре после его, к счастью, неудачной попытки самоубийства, о чём я узнал, разумеется, сильно позже, когда мы уже подружились. Первая же наша встреча произошла, как это ни смешно, в Центральном Доме Литераторов, и вот как это получилось.