Ник Хоакин - Избранное

Паула. О, так вы оба здесь?

Маноло (деланно). Привет, Паулита!

Паула (подходит к Пепанг). Давно ждете?

Пепанг. Всего два часа.

Паула. Я шла пешком от самого Киапо. (Целует Пепанг в щеку.)

Пепанг. Ну как дела, малышка? Выглядишь ты измученной.

Паула. Пепанг, неделю назад они отключили свет! Сначала мы думали, что это затемнение, но потом оказалось, что действительно отключили!

Маноло (после паузы, во время которой он и Пепанг смотрят в пол). Да, но теперь-то вам дали свет? Я сходил в правление компании, как только ты позвонила мне, и все устроил. У вас же теперь есть свет? И все в порядке?

Паула (с горечью). Да, все просто прекрасно!

Маноло и Пепанг мрачно переглядываются.

Маноло. Мы сожалеем, что так вышло, Паула.

Пепанг. А где Кандида?

Паула (уклончиво). Она… она кое-куда пошла.

Пепанг (строго). Это куда же?

Паула. Она ищет работу.

Маноло. Боже милостивый! Где?

Паула (не без гордости). В Бюро здравоохранения и науки.

Маноло. Но с чего она взяла, что может найти там работу?

Пепанг. Кем она себя воображает — ученым?

Паула. Почему бы и нет? Они дали объявление, и она пошла.

Пепанг. Вы обе становитесь… я просто не знаю чем. Что за безумные идеи! И что это за объявления вы вывесили внизу? «Сдаются комнаты». «Квалифицированный преподаватель дает уроки игры на пианино». «Уроки испанского языка». Кто этот «квалифицированный преподаватель»?

Паула. Это я… То есть, я хотела бы, я бы не прочь, но…

Маноло. Но у тебя пока нет учеников.

Паула (с несчастным видом). Нет, ни одного! Никто даже не зашел справиться. А объявления висят уже неделю! (Готовая заплакать, быстро идет к двери.) Мне надо отнести корзину на кухню.

Пепанг. Паула…

Паула (останавливается, но не оборачивается). Да, Пепанг?

Пепанг. Здесь дон Перико.

Паула. О! Где?

Пепанг. У отца в комнате.

Паула. Он пришел к папе?

Пепанг. А также поговорить с тобой и Кандидой.

Паула. О чем?

Пепанг. Ну, он считает, что раз он твой крестный отец и крестный отец Кандиды, то имеет право дать вам совет относительно будущего. (Ждет, но Паула молчит). Паула, ты меня слышишь?

Паула. Да, Пепанг, но сначала мне надо отнести вот это. Извини. (Уходит.)

Маноло (раздраженно поднимается). К черту все это!

Пепанг. Ты опять, Маноло?

Маноло. Но если они так отчаянно хотят остаться здесь…

Пепанг. Да как они здесь останутся? Будь благоразумным! Мы просто не можем дальше содержать этот дом!

Маноло. Ах, не можем?

Пепанг (жестко). Можем или не можем, но я больше не хочу! Этот дом действует мне на нервы!

Маноло. Да, и мне тоже.

Пепанг. И хватит сентиментальничать. Он должен быть продан. Ты возьмешь к себе Кандиду, а я Паулу.

Маноло. И тогда будет кому присматривать за твоим домом, пока ты играешь в маджонг со своими великосветскими приятельницами.

Пепанг. Да и у твоей жены будет кому присмотреть за домом, пока она заседает в своих клубах и комитетах!

Маноло. Бедная Паула! Бедная Кандида!

Пепанг. В конце концов, мы помогали им все эти годы. Пора и им потрудиться на нас. Пора и им понять, что надо приносить хоть какую-то пользу. Для этого они достаточно взрослые!

Маноло. Они слишком взрослые, чтобы перемениться.

Пепанг. Чепуха. Вся беда в нем, в этом доме! Они здесь погребены заживо. Вытащить их отсюда — да им же самим будет лучше! Мы ведь делаем это исключительно для их пользы.

Маноло. А кроме того, в наши дни так трудно найти порядочную прислугу.

Пепанг. Они научатся жить, поймут, в чем счастье.

Маноло. Они достаточно счастливы, у них своя жизнь.

Пепанг. Какая это жизнь? Они прячутся от всего мира в старом доме, листают семейные альбомы, болтают о детских воспоминаниях и молятся на отца… По-твоему, это жизнь, Маноло? (Берет губную помаду и начинает красить губы.)

Маноло. А у тебя что? Игра в маджонг?

Пепанг. Давай прямо — ты не хочешь, чтобы Кандида жила у тебя?