Борис Алмазов - Охваченные членством

— Нет, ты видел? Конкретно, ты видел? Бож-же мой! Бож-же мой!

Он горестно разводит руками:

— Н-н-ну... Ну... и ну... Ну, просто стыдно за советских женщин!

Я не решаюсь выяснять, что именно послужило для него причиной стыда, и оставляю его в позе огородного пугала и глубокой задумчивости!

Однако расово-смешанная пара может стать и объектом гордости россиян, и даже восторга.

Среди огромного числа моих приятелей была семейная пара из Анголы. Замечательные ребята аспиранты-врачи. Когда они окончили аспирантуру и муж защитил кандидатскую и поехал домой, в Африку — воевать, а жена с двумя ребятишками осталась в России, поскольку и защититься не успела, да и под пули с детишками ехать не было резона, пришлось ей здесь с двумя «Максимками» не сладко, поэтому все знакомые, в том числе и я, помогали.

И вот, когда я однажды волок моих африканцев на дачу и торопился на электричку с трехлетней Клавкой на руках, совершенно черной мамашей под руку, у которой держался за подол пятилетний Вовка, по детсадовскому прозвищу «Сникерс», навстречу нам попался символ гласа народного — сильно выпивший соотечественник. Глаза его пыхнули восторгом с интенсивностью, сравнимой с электросваркой.

— Твоя? — подмигнул он мне, лучась от счастья.

— Ну!

— И Маугли?

— Ну!

— Ну, парень! Воще! Так держать! Отлично! Просто жму руку! Отлично! Молодец! Так держать! Спасибо! Это за всех за нас! За нас за всех!

И он долго воздевал над толпою сжатые рукопожатием ладони, символизирующие нерушимое братство народов.

Годфрей Саквеява — великий труженик, он больше всех добывал рекламы и объявлений (соответственно и зарабатывал более остальных). Правда, добытую и записанную им текстовку нужно было еще и перевести с русского... на русский. Однажды, в его отсутствие, вся радиостудия ломала голову над тем, что может означать слово «скидики!», поставленное Годфреем в заголовок! Пока он сам не прочитал вслух: «Выниманий! Наоптовы покупкаболшой скидики! Пятьнадесят процент!»

Но с каждым днем он говорил все лучше! И я не удивлюсь, если когда-нибудь на популярном радиоканале услышу его голос, читающий новости совсем без акцента.

Годфрей очень дорожил тем, что ему удалось приехать в Россию и что он живет и работает в Петербурге! «Горад — зказака!» Один как перст в чужой стране, он каждой клеточкой своей темной кожи знает, что единственный его союзник — работа! В труде его будущее! Поэтому и пашет... как негр! Подтянутый, аккуратный, готовый к работе в любое время суток! Я постоянно ставлю его в пример своему сыну.

Однажды мне удалось его «приподнять» над постоянно подтрунивающими коллегами. Я заехал по дороге домой за сыном, который работал на радиостудии. Стояла дикая жара. Все студийцы выползли из подвала, где размещалось «Эльдорадио», на Конногвардейский бульвар, постоять в теньке и проветрить пропотевшие в духоте футболки и шорты. Девчонки были готовы от жары выпрыгнуть из бюстгальтеров и плавок. И только Годфрей Саквеява был, как обычно, в черном костюме, лаковых туфлях и черном галстуке на безупречно белой крахмальной рубашке.

— Как приятно, — сказал я, вываливаясь из потной машины на мягкий асфальт тротуара, где вязли женские каблучки, — как приятно среди этой стаи полуодетых дикарей видеть цивилизованного, поистине белого человека!

Годфрей молча и торжественно пожал мою руку. В глазах у него плясали веселые африканские черти!

Погодите! Этот парень многого добьется! И неизвестно, кто кому тогда предоставит «болшие скидики ».

Негры нам, русским, комплементарны. Во-первых. потому, что их на просторах нашей родины пока еще немного, во-вторых, своей безалаберностью, любовью к выпивке и многим другим, в том числе и хорошим, они на нас очень похожи. Не случайно же «солнце русской поэзии» и «наше все» — негр! Ну, и, кроме того, мы же воспитаны на «Хижине дяди Тома», про которую в США трудящиеся, уверен, и не слыхали (им некогда, они бабки куют!). Это мы слезы утирали на фильме «Цирк»: «Спи, мой малшик... Зладко, зладко...». Мы и негры... И вообще, как посмотреть! Во многом мы, русские, тоже негры, только белые...