Ильза Айхингер - Великая надежда

— Тебе все равно не перебежать двор!

— Я виновата, — пробормотала она, — потому что не вернулась. Зачем я не открыла свой чемодан сама, прежде чем его открыли другие? Зачем заранее не раздала все свои вещи? Я хотела сама открыть свой чемодан, слышите?

— Замолчи наконец, — сказала темнота, — бомбежка все ближе! — Как волки во время отстрела, выли зенитки. И одновременно — мягкий, зловещий, неудержимый рокот падающих бомб. Эллен съежилась, присев на корточки у стены, и уткнулась лицом в колени.

Как это называлось? Надо же отличать то, что тянется вверх, от того, что падает вниз. Но они не обращали на эту разницу никакого внимания. Зерна в темном лоне земли, которые принимали себя за плоды на солнце.

Теперь бомбили еще ближе.

— Тсс! — зашипела темнота.

— Я и так молчала! — огрызнулась Эллен.

— Собственных слов — и то уже не поймешь!

— Я их никогда не понимала!

— Не отвечай, сейчас не время!

— Ох, если это время прошло, — закричала Эллен, — верните его!

— Это еще вопрос! — простонала темнота.

— Да, вопрос, — шепнула Эллен и прижала кулаки к глазам. Кругом все гудело. Гудение сомкнулось над ней, потом разомкнулось и вновь сомкнулось.

— Боже праведный! — крикнула темнота. — Проклятие, почему ты нас задержала? Пресвятые угодники, если так и дальше пойдет, провались ты ко всем чертям!

— Вы себе противоречите, — крикнула Эллен прямо в грохот, — вы все время себе противоречите! Почему вы себе противоречите?

— Они над нами! — Пистолет покатился на пол. Эллен выпрямилась, прыгнула на распотрошенные узлы, и чужая сила отшвырнула ее назад, и в голову ей полетела чужая фуражка. Потом все стихло.

— Воздушная волна, — вздохнула темнота, и немного погодя: — Слава Богу, пронесло!

— Пронесло? — возмутилась Эллен. — Они теперь над другим домом, и это вы называете «пронесло»?

— Иди сюда, малышка, — примирительно сказала темнота самым густым своим голосом.

— Они еще прилетят, — спокойно сказала Эллен, не двинувшись с места.

— Ты за них, что ли? — подозрительно спросили мужчины. Эллен не ответила. Да и что это значит: быть за кого-то?

— Иди сюда, — повторил один.

— Оставь ее, — сказал другой и начал лихорадочно искать спички, — нам надо сматываться, пока не объявили конец тревоги!

— А делить когда?

— Когда будем в безопасности.

— Когда вы будете в безопасности? — рассмеялась Эллен.

И сразу же она почувствовала, как кто-то надвинулся на нее, беззвучно и беспомощно. Она испугалась, на ощупь обогнула угол и побежала большими шагами вверх по коридору, по длинному прямому коридору.

— Стоп! — услыхала Эллен голоса мужчин близко за спиной.

Умоляюще глядел маленький двор над коридором в белесое небо. И прежде чем кто-либо успел это постичь, в воздухе возник рев, вой, дома глубоко и покорно обрушились, словно опустились на колени, дьяволы запели канон, и стены раскололись, открывая обзор.

Эллен и обоих мужчин отшвырнуло назад в коридор, прижало друг к другу; они покатились дальше и остались лежать, оглушенные. На их лица осели ужас и тонкая пыль.

Маленький двор опустошенно глядел в синее небо. По всему его пространству летали черные клочья бумаги. Большая серая фабрика рухнула на колени, и на землю сыпались балки и обломки степы. А там, где стоял склад, тот самый склад, в котором все искали укрытия, зияла непостижимо гигантская воронка.

На ветру летали разноцветные шелковые клочки, лоскутки от легких платьев, какие носят молоденькие девушки, когда проглянет солнце, из земли била ключом вода и окрашивалась в темно-красный цвет. На разбитой трубе лежала кисть руки. Камни, оторвавшись от развалин, катились в пропасть, два ведра, громыхая, обрушились через край воронки. И их громыхание было гулким, как звук фанфар.

Оба грабителя пришли в себя, но лежали неподвижно. Они скрывали друг от друга то, что они целы и невредимы, как явное бесчестие. Тихо! Нам снился дурной сон, но все-таки не будите нас. Потому что день еще намного беспощаднее.

Тут между ними шевельнулась Эллен, перевернулась и начала вертеть головой во все стороны. На мужчин навалился тихий, невнятный стон. В этом стоне слышались укор и огромная настойчивость, он словно хотел что-то сказать. Что он хотел сказать?

Оба мужчины осторожно приподнялись. Они стали откашливаться, им все причиняло боль. Изо рта у них вылетали песок и слизь, но ужас, как осколок, застрял у них в глотках. Ни один из них не отваживался подать голос. Одна Эллен дерзко стонала в тяжелой тьме. Мелкая пыль все еще падала на нее дождем.