Леонид Якубович - По чуть-чуть…

– Нет.

– Есть масло! Классное масло, «Эм эс восемь пе» называется, это... как его... Счас...

Он вытащил из ящика замусоленный справочник.

– Вот! Ост тридцать восемь, ноль один, один, шестьдесят три, тире семьдесят восемь! Килограмм триста осталось, бери, Аркадич, очень хорошее масло, очень.

– Не хочу я масло, я керосин хочу...

– Тогда по чуть-чуть!

– Нет, всё! Без керосина я с тобой пить не буду!

– Ладно. – Сказал он, подумав не много. – Поклянись, что никому не скажешь!

– Клянусь! – ответил я, не задумываясь.

– Керосина нет. Но он есть. Цистерна целая. Но!

– Что – но?

– Его как бы и нет.

– Как это?

– У тебя нет, у меня нет, у нас ни у кого нет, а у Михал Семёныча есть, вот! Это его керосин, понимаешь?

– Кто это Михаил Семёнович? Где он, этот Михаил Семёнович?

– На свадьбе.

– Так надо ему позвонить! Какой у него телефон?

– Звони, не звони, он не даст. До понедельника точно не даст. Сын женится.

– И очень хорошо! И слава Богу, что женится! Давно пора. Но почему он керосин не даст-то? На что ему керосин на свадьбе? Что они там керосин пьют что ли, молодожёны эти?!

– По чуть-чуть?

– Телефон!

– Сначала по чуть-чуть!

– Сначала телефон! Он посмотрел на меня прицениваясь, понял, что я упёрся намертво, а по «чуть-чуть», хотелось очень. Тогда он встал и, загораживая от меня телефон, набрал номер.

– На! – сказал он, протягивая мне трубку на длинном проводе. – Меня тут не было!

Я взял трубку, прошептал «Помоги, Господи!» и стал слушать длинные гудки. Наконец, там кто-то подошел.

– Алло? – произнёс басом женский голос.

– Добрый день, скажите...

– Гарик, это ты? Ну, что такое, Гарик, уже ж все тут! Ты ж обещал подойти! Ну, что такое, Гарик! Мы ж уже отъезжаем!

– Алло! Это не Гарик, мне нужен Михаил Семёнович! Можно попросить Михаила Семёновича к телефону?

– Ой, это не Гарик! А где Гарик?

– Я не знаю, где Гарик, мне нужен Михаил Семёнович!

– Не валяйте дурака, это Гарик вам велел позвонить! Где он застрял, я вас спрашиваю! Он, что думает, что я тут одна буду торчать на этой свадьбе! Да что б она сгорела эта свадьба! Или он будет тут через минуту или чтоб вы провались оба вместе с Гариком!

– Минуточку! Я не знаю, кто это Гарик! Что вы орёте! Меня зовут Леонид Аркадьевич, мне нужен Михаил Семёнович! Скажите, что ему звонит Якубович из Москвы!

В трубке сказали «Ой!», что-то упало и потом, вроде далёкой пароходной сирены, донеслось «Миша! Миша!! Бросьте это дело! Идите сюда, вам звонит «рекламная пауза» из Москвы!»

– Алло, кто это? – произнёс запыхавшийся голос.

– Здравствуйте, это Михаил Семёнович?

– Да, а что?

– Михал Семёныч, ради бога извините, что отрываю...

– Кто это?

– Это Якубович. Михал Семёныч, у меня маленькая просьба...

– Какой Якубович?

– Вы только, пожалуйста, не подумайте, что это розыгрыш! Это Якубович из Москвы, который «Поле чудес»! Такое дело, Михал Семёныч...

– Слушайте, Якубович, сколько мне будет стоить, если вы побудете свидетелем? Мы всё отложим до вечера. Вы не пожалеете, если прилетите! Вы где сейчас, Якубович?

– Михал Семёныч, я никуда не могу прилететь, я улететь не могу! Я тут.

– Где тут?

– Тут в Одессе, на складе... Мне нужен керосин...

– На каком складе? У Запорожнего или у Фимы?.. Фима, он у тебя на складе, ты что-нибудь знаешь?

– Михал Семёныч, я не у Фимы!

– Он спрашивает, а что вы там делаете, у него на складе? У него же нет керосина! Езжайте лучше сюда, я сейчас пошлю машину!.. Дети, он сказал «да», он уже едет, дети! Олечка, поставь ещё прибор рядом Павлом Петровичем!.. Что вы пьёте, Якубович?

– Керосин!!

– Не валяйте дурака, есть потрясающий «Деламейн веспер»! Есть «Сандеман», вы такого не пили, я вам клянусь! Нет, мы с вами выпьем «клюковки»! Олечка сама делает такую «клюковку», вы закачаетесь!..

– Михал Семёныч! Алло, Михал Семёныч!!.

Мы разговаривали минут тридцать. Это была какая-то странная торговля. Если я приеду на свадьбу просто так, мне через три дня продадут тонну, если соглашусь быть свидетелем – через неделю полторы, но если я поплыву с ними до Ялты, я через месяц получу пять, но это самовывоз из Николаева.

Мне не нужно было пять тонн через месяц из Николаева. Я хотел сегодня же самовывоз всей группы из Одессы.

В результате, он сказал, чтобы я ждал, он сейчас пришлёт за мной машину, меня привезут на секундочку сфотографироваться с молодыми на память и тут же вернут обратно на склад. И, что пока я буду ехать, он постарается, как он выразился, ради меня «пописать против ветра».