Эжен Ионеско - Орифламма

Беранже . Они очень громко напоминают о себе, эти воспоминания, они слышны и видны. Они реальны.

Дэзи . А я не думала, что ты такой реалист, ты мне казался похожим на поэта. Неужели у тебя нет воображения? Ведь и реальности тоже разные бывают. Выбери себе ту, которая тебе больше подходит. Спасайся в мнимости.

Беранже . Легко сказать!

Дэзи . А я? Разве я тебе не заменяю всего?

Беранже . О да, полностью! Полностью!

Дэзи . Ты все портишь этим копаньем в себе. У каждого, наверное, есть недостатки. А все-таки у нас их меньше, чем у других.

Беранже . Ты правда так думаешь?

Дэзи . Мы все-таки в каком-то отношении лучше большинства людей. Мы с тобой оба добрые.

Беранже . Это правда. Ты добрая, и я добрый. Правда.

Дэзи . Так вот, значит, мы имеем право жить. И наш прямой долг по отношению к самим себе быть счастливыми, невзирая ни на что. Чувство вины — это опасный симптом. Это признак недостаточной чистоты.

Беранже . Д-да, оно может привести… (Показывает пальцем на окно, под которым бегают носороги, и на стену в глубине, откуда высовывается голова носорога). Многие из них начали так!

Дэзи . Давай попытаемся больше не чувствовать себя виноватыми.

Беранже . Да, ты права, радость моя, божество мое, мое солнышко… Ведь я с тобой, правда? Никто не может нас разлучить. У нас есть наша любовь, и только это и есть настоящее. Никто не имеет права и не может помешать нам быть счастливыми, ведь правда?

Звонит телефон.

Кто может нам звонить?

Дэзи (опасливо). Не отвечай!

Беранже . Почему?

Дэзи . Не знаю. Может быть, так лучше.

Беранже . А что, если это мсье Папийон, или Ботар, или Жан, или Дюдар, и они хотят нам объявить, что отступились от своего решения? Ведь ты же сама говорила, что у них это просто так, прихоть?

Дэзи . Не думаю. Не могли они так скоро изменить свое отношение. У них даже не было времени подумать. Нет, они доведут свой опыт до конца.

Беранже . А может быть, это из муниципалитета, может быть, там наконец зашевелились, собираются принять меры и вот просят нас помочь.

Дэзи . Маловероятно.

Телефон снова звонит.

Беранже . Конечно, конечно, это звонят из мэрии. Узнаю — такой продолжительный звонок! Нет, я не могу не ответить, я должен отозваться. Больше звонить некому. (Снимает трубку). Алло?

В ответ из трубки доносится рев.

Ты слышишь? Ревут! Вот, послушай!

Дэзи подносит трубку к уху, отшатывается и бросает трубку на аппарат.

Дэзи (испуганно). Что это такое, как это понимать?

Беранже . Это они с нами шутки шутят.

Дэзи . Плохие шутки.

Беранже . Видишь, я тебе говорил!

Дэзи . Ничего ты мне не говорил.

Беранже . Я так и ждал этого, я предвидел.

Дэзи . Ты ровно ничего не предвидел. Никогда ты ничего не умеешь предвидеть. Все твои предвидения бывают только после того, как события уже произошли.

Беранже . Нет, я предвижу, предвижу.

Дэзи . И как это гадко с их стороны. Просто противно, не люблю, когда надо мной смеются.

Беранже . Над тобой они не отважатся смеяться. Они смеются надо мной.

Дэзи . А раз я с тобой, значит, достается и мне. Они мстят нам. Но что мы им сделали?

Снова звонок.

Отключи аппарат.

Беранже . Министерство связи этого не разрешает.

Дэзи . Ах, ты всего боишься, ни на что не можешь осмелиться, а еще берешься меня защищать!

Дэзи выдергивает вилку, телефон умолкает.

Беранже (бросается к радиоприемнику). Давай включим приемник, послушаем последние известия.

Дэзи . Да, нужно знать, что же делается.

Из приемника слышится рев. Беранже поспешно выключает радио. Но какие-то отголоски рева, словно многоголосое эхо, продолжают доноситься, не умолкая.

Это становится серьезно. Мне это не нравится. Я не могу этого выдержать. (Дрожит).

Беранже (в сильном смятении). Успокойся! Успокойся!

Дэзи . Оди заняли радиостанцию!

Беранже (страшно взволнован, весь дрожит). Успокойся, успокойся, только успокойся.

Дэзи подбегает к окну в глубине, выглядывает, потом бежит к окну на авансцене. Беранже делает то же самое в обратном порядке; затем они останавливаются друг против друга посередине сцены.

Дэзи . Это уже совсем не шутки. Они о себе заявляют всерьез.

Беранже . Только они и остались, никого, кроме них. И власти переметнулись на их сторону!

Дэзи и Беранже опять перебегают от окна к окну и после этого снова останавливаются посередине сцены.