Кейт Мортон - Далекие часы

— Замечательно!

Саффи швырнула полотенце обратно на стул. Ее руки все еще были липкими, но ничего, жить можно. Когда Люси протянула ей чашку, она с благодарностью приняла. Мгновение женщины стояли в тишине, полной дружеской приязни, наслаждаясь первым глотком чая. Это стало своего рода привычкой — пить чай вдвоем. Никакой роскоши; они не прекращали рутинные заботы и не доставали лучшее серебро; просто умудрялись найти себе общее дело в нужное время дня. Саффи подозревала, что Перси пришла бы в ужас: метала бы громы и молнии, поджимала губы и твердила нечто вроде «Это неприлично» и «Нельзя забывать о своем положении». Но Саффи нравилась Люси — в известной степени они были подругами, — так что она не видела вреда в чашечке чая. Кроме того, раз Перси не знает, то ей и не повредит.

— А вот скажите, Люси. — Она нарушила паузу и тем самым дала знак, что пора вернуться к работе. — Как дела у вас дома?

— Очень хорошо, мисс Саффи.

— Вам не слишком одиноко?

Испокон веков Люси с матерью жили в маленьком домике на окраине деревни. Саффи оставалось только догадываться, какую брешь пробила смерть старой женщины.

— Мне есть чем заняться.

Пристроив чашку на подоконник, Люси провела намазанной клеем кистью по диагонали стекла. На мгновение Саффи показалось, что на лице экономки мелькнула печаль, как если бы она собиралась поделиться неким более глубоким чувством, но передумала.

— Что случилось, Люси?

— Нет-нет, ничего. — Экономка помедлила. — Конечно, я скучаю по матери…

— Конечно.

Люси была сдержанной (даже чересчур, по мнению Саффи, когда ее обуревал приступ любопытства), но за минувшие годы Саффи узнала достаточно и понимала: с миссис Миддлтон приходилось нелегко.

— Но? — настаивала Саффи.

— Но мне неплохо живется одной, — отозвалась Люси и покосилась на хозяйку. — Это звучит не слишком ужасно?

— Вовсе нет, — улыбнулась Саффи.

Если честно, она считала, что это звучит прекрасно. Она начала воображать свою собственную лондонскую квартирку мечты, но вовремя остановилась. Глупо отвлекаться в день, когда полно рутинных забот. Она села на пол и принялась нарезать ткань полосками.

— Наверху все в порядке, Люси?

— Комната выглядит прелестно; я проветрила ее и сменила белье. Это ничего, что я убрала китайскую вазу вашей бабушки? — Экономка разгладила кусок ткани. — Не представляю, как я проглядела ее на прошлой неделе, когда мы упаковывали и убирали на хранение дорогие предметы. Теперь она в полной безопасности в архивной, вместе с остальными вещами.

— О! — Глаза Саффи расширились, изучая лицо Люси. — Вам не кажется, что мы становимся довольно гадкими? Все мысли у нас только о разрушениях да о катастрофах.

— Отнюдь. Я просто решила, что береженого бог бережет.

— Верно, — кивнула Саффи, когда экономка взяла новый лоскут ткани. — Очень мудро, Люси, и, конечно, вы правы. Мне следовало додуматься самой. Перси будет довольна. — Она вздохнула. — И все же, по-моему, мы должны поставить небольшой букет свежих цветов на прикроватный столик. Поднять настроение бедной малютке. Может, возьмем стеклянную вазу из кухни?

— Это другое дело. Поискать?

В знак согласия Саффи улыбнулась, но тут же представила приезд ребенка, и ее улыбка увяла. Она покачала головой.

— Разве это не ужасно, Люси?

— Поверьте, никто не ожидает, что вы выставите лучший хрусталь.

— Нет, я имею в виду все в целом. Само положение. Толпа напуганных детишек, их бедные матери в Лондоне, которым пришлось улыбаться и махать руками, глядя, как их кровиночки исчезают в никуда. И ради чего? Чтобы очистить сцену для войны? Чтобы молодые мужчины убивали других молодых мужчин вдали от дома?

Экономка повернулась и взглянула на Саффи с удивлением и капелькой беспокойства.

— Вам не следует так расстраиваться.

— Я знаю, знаю. Не буду.

— Мы должны поддерживать боевой дух на высоте.

— Конечно.

— Слава богу, что есть такие люди, как вы, готовые принять несчастных бедняжек. Когда ребенок должен прибыть?

Отставив пустую чашку, Саффи снова взялась за ножницы.

— По словам Перси, автобусы приедут между тремя и шестью дня; точнее ей неизвестно.

— То есть выбор сделает она?

Голос Люси слегка дрогнул, и Саффи поняла почему: Перси, по мнению экономки, не самый подходящий судья в вопросах материнства.

Люси переставила стул к соседнему окну, и Саффи перебралась поближе, чтобы его поддержать.

— Иначе мне не удавалось ее уговорить… Вы же знаете, как она печется о замке; ей мерещился ужасный сорвиголова, отламывающий завитушки от перил, рисующий на обоях, поджигающий занавески. Мне пришлось не раз ей напомнить, что эти стены простояли сотни лет и пережили нашествие норманнов, кельтов и Юнипер. Один-единственный ребенок из Лондона уже ничего не изменит.