Кейт Мортон - Далекие часы

Я медленно побарабанила пальцами по стопке бумаг; существовало множество веских причин, по которым Адам Гилберт мог ее пропустить. Материала более чем хватало и без дополнительных комментариев, она даже не родилась на момент первой публикации «Слякотника», она была Юнипер… Тем не менее это казалось странным. Когда что-то кажется странным, перфекционист во мне начинает тревожиться. А я не слишком люблю тревожиться. Есть три сестры Блайт. Следовательно, их история не должна… не может быть написана без голоса Юнипер.

Контактные данные Адама Гилберта были напечатаны внизу титульного листа, и я размышляла целых десять секунд — как раз столько, чтобы решить, не слишком ли поздно звонить в половине десятого вечера человеку, проживающему по адресу: Олд-Милл-коттедж, Тентерден, — прежде чем схватить трубку и набрать его номер.

На том конце линии ответила женщина:

— Здравствуйте. Миссис Баттон слушает.

Ее медленный мелодичный голос напомнил мне фильмы военной поры, в которых телефонистки стройными рядами работали на коммутаторе.

— Здравствуйте. Меня зовут Эди Берчилл. Наверное, я не туда попала. Мне нужен Адам Гилберт.

— Это дом мистера Гилберта. Я его сиделка, миссис Баттон.

Сиделка. О господи! Так значит, он инвалид.

— Простите, что побеспокоила вас в такое позднее время. Возможно, мне следует перезвонить в другой раз.

— Отнюдь. Мистер Гилберт все еще в своем кабинете — я вижу свет из-под двери, — вопреки предписаниям врача. Но пока он бережет больную ногу, я ничего не в силах изменить. Он довольно упрям. Подождите минуту, я переведу ваш звонок.

Она положила трубку с громким пластмассовым звуком; раздались размеренные удаляющиеся шаги. Стук в дальнюю дверь, неразборчивые фразы, и через несколько секунд трубку взял Адам Гилберт.

После того как я представилась и обрисовала цель своего звонка, последовала пауза, во время которой я еще раз извинилась за неловкую ситуацию, вследствие которой наши пути пересеклись.

— До сегодняшнего дня я даже не подозревала об издании «Пиппин букс». Не представляю, почему Перси Блайт вмешалась.

Он по-прежнему не реагировал.

— Мне правда очень, очень жаль. Я не в силах это объяснить; мы виделись с ней всего один раз, и то мельком. Уверяю вас, ничего подобного я и в мыслях не держала.

Я несла вздор и сознавала это, так что огромным усилием воли заставила себя замолчать.

Наконец он ответил уставшим от жизни голосом:

— Ну хорошо, Эди Берчилл. Я прощаю вам то, что вы украли мою работу. Но у меня есть условие. Если вы узнаете что-то о происхождении «Слякотника», первым делом дайте знать мне.

Папе это не понравится.

— Конечно.

— Тогда по рукам. Чем могу помочь?

Я сообщила, что недавно прочла его расшифровку, сделала комплимент основательности его заметок и наконец заключила:

— Только не пойму одной мелочи.

— Какой же?

— Третья сестра, Юнипер. Там нет ни одного ее слова.

— Да, — подтвердил он. — Ни слова.

Тщетно подождав продолжения, я спросила:

— Вы беседовали с ней?

— Нет.

Опять я подождала. Опять тщетно. Очевидно, это будет непросто. Мужчина на другом конце линии покашлял и добавил:

— Я хотел провести интервью с Юнипер Блайт, но она была недоступна.

— Вот как?

— Ну, физически она была доступна… вряд ли она часто покидает замок… однако старшие сестры запретили мне обращаться к ней.

В моей голове забрезжило понимание.

— О!

— Она нездорова, так что дело, наверное, в этом, но…

— Но что?

Пауза. Я почти видела, как он пытается подобрать нужные выражения. Наконец последовал колючий вздох.

— Мне показалось, они пытаются ее защитить.

— Защитить от чего? От кого? От вас?

— Нет, не от меня.

— Тогда от чего?

— Не знаю. Это просто ощущение. Словно их беспокоило то, что она может проговориться. Как это может отразиться.

— На них? На отце?

— Возможно. Или на ней самой.

И тогда я вспомнила странное чувство, которое возникло у меня в Майлдерхерсте, взгляд, которым обменялись Саффи и Перси, когда Юнипер кричала на меня в желтой гостиной; тревогу Саффи, когда та обнаружила, что Юнипер сбежала, что она общалась со мной в коридоре. Она явно могла сказать что-то лишнее.

— Но почему? — спросила я скорее себя, чем его, думая о потерянном мамином письме, о беде, которая сквозила в нем между строк. — Что Юнипер может скрывать?

— Ну… — Адам несколько понизил голос. — Должен признать, что провел небольшое расследование. Чем старательнее они пытались ее оградить, тем любопытнее мне становилось.