Геннадий Южаков - Сингапур

— Мы с женой редко посещаем места публичные мероприятия, — инспектор говорил без сожаления, — да и не припоминаю, когда в последний раз побывал в том же тайге-парке. Очевидно, в то время, когда еще были маленькими мои дочери. Жена не любит ни музеи, ни атракционы, короче говоря, места, где массы народа. Её тянет на природу. Поэтому в выходные дни мы выезжаем за город.

Любопытные искорки заиграли в глазах Анны.

— Так у вас дочери? И сколько же их?

— Две и обе замужем.

— А у меня, инспектор, внук! Представляете!

И она с тем азартом, о котором не подозревали ни Тоболин, ни инспектор, принялась рассказывать о знакомстве, состаявшемся в самолете. Женщина обладала пылким воображением и даже те мелочи, о которых Тоболин давно уже забыл, снова ожили. И весь тот полет как бы заново переживая, сидел глядя на неё и улыбался. Ипахака в отличии от него, с восторгом воспринимая юмор, какой постоянно присутствовал в её рассказе, когда она закончила, весело сказал:

— Так прекрасно все началось….

«Открылась еще одна страничка из жизни капитана», — подумал Ипахака Он до сих пор не знал, каким образом связала судьба этих двух замечательных людей.

— Кстати, инспектор, — Анна заглянула в глаза Ипахаки, — скажите по-честному, Александру теперь ничего не угрожает?

Не ожидая подобного вопроса, он не то, чтобы растерялся, а просто ему не хотелось возвращаться к теме, которая несколько омрачила бы прощальный вечер.

— Анна, — заметил мягко Тоболин, — не нужно обо мне. У нас есть о чем поговорить.

— Почему же не нужно… — меняя выражение лица на более серьезное, подхватил Ипахака. — Природное женское начало. Забота о мужчине.

Несмотря на замечание Тоболина, Анна не отняла своего взгляда от инспектора и смотрела на него с ожиданием.

— Ну, чтож, — начал он, принимая на себя обязанность утешителя. Чтобы успокоить женщину, ему в принципе не надо что-то выдумывать. — Действительно, капитан не нуждается в моей опеке в той мере, как то требовалось раньше. И поверьте, фрау Анна, пока капитан на моей территории, — Ипахака улыбнулся с намеком и только ей, — ему ничего не угрожает.

Он замолчал и явно не собирался что-либо по этому поводу добавить. Его кратость женщину удивила, и она не удержалась от вопроса:

— И это все, что вы хотели сказать?

— Все, фрау Анна.

Она же взглянула на Тоболина-хотела увидеть его реакцию на слова инспектора. А судя по его спокойному выражению глаз, ответом инспектора он остался доволен. Пауза продолжалась недолго. Ипахака, чувствуя, что надо бы коснуться и другой темы, нарушил молчание.

— Что касается взаимоотношений капитана с судовладельцем и со страховой компанией, это не нашего департамента дело. К тому же они мне известны по наслышке. Однако из всего им пережитого, уверен в том, что он имеет достаточный запас прочности в защите своих прав.

Тоболин оказался вынужденным подключиться к разговору, несколько иронично взглянув на Ипахаку.

— Спасибо, инспектор. Утешили…

— А что, нет уверенности?

— Несмотря на ваши успехи в расследовании, пока не соорентировался с кем придется иметь дело…

Затем поправился:

— Вообще-то не мне, а арбитражному суду, если не договорятся судовладелец со страховщиком. Не думаю, что и меня оставят в покое. Они, или еще кто-то. Хотя это уже не так страшно.

— Со взрывом будут доказательства! А вам другого не надо…,-уверенно заявил Ипахака.

У Тоболина где-то под сердцем кольнуло. «Неужели инспектор докопался до сути?» И ожидая продолжения, изучающе заглянул в его глаза. Зря надеялся. Ипохака умел хранить тайны до того момента, когда их можно открыть. В интересах следствия. Так говорят.

С последними словами Ипахака засобирался. Уговариваить его не решились ни Тоболин, ни Анна.

— Спасибо, друзья, за вечер. Прошу меня извинить. Но окончательно не прощаюсь. Завтра, фрау Анна, я и моя машина в вашем распоряжении. Думаю, уважаемый капитан не будет возражать, если вместе с ним вас и проводим. Моя обязанность: в каком виде вас встретил, в таком же, без единой царапины, должен проводить. Тем самым отчитаюсь перед старшим инспектором.

Все встали и Анна, первой подавая руку, сказала:

— Очень буду рада, инспектор.

Из ресторана они вышли несколькими минутами позже Ипахаки.

Расставание с людьми, ставшими друзьями в результате непростых жизненных ситуаций, может быть, горше, чем с близкими родственниками. Грустно и напоминать о разлуке на неопределенное время. Какие чувства тревожили сердца моих героев при расставании, можно лишь догадываться. Прощаясь, Анна сначала обратилась к Ипахаке: