Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

— Молчание.

— Так что вы подумали об этом сообщении в новостях? — спрашивает рейнджер.

— Бонни с Доком продолжали молчать, глядя в огонь. Молодой рейнджер, все еще стоя, все еще вертя в руках свою шляпу, глядел на них.

— Я имею в виду поезд, конечно.

Док вздохнул и мрачно передвинул свою сигару в другой угол рта.

— Н-ну-у… — сказал он.

— Мы слышали об этом, — заметила Бонни, — и мы считаем, что это весьма прискорбно.

— Я уже сказал прежде, и сейчас повторю: анархия — это не ответ.

— Ответ на что? — спрашивает рейнджер.

— Сэр?

— Ответ на что?

— А какой был вопрос?

— Мы слышали, что это автоматизированный поезд, — вставила Бонни, — так по крайней мере, я полагаю, никто не пострадал.

— Автоматизированный, это точно, — ответил рейнджер, — да только на нем был эксперт. Ему повезло.

— А что случилось?

— Согласно сообщению, якобы произошел несчастный случай на мосту через каньон Кайбито. — Рейнджер наблюдал за ними. Никакого ответа. — Но вы же конечно, слушали последние известия.

— Когда-то мне приходилось обедать в автоматизированном ресторане, — говорит Доктор Сарвис. — Это тоже чертовски опасно. Я помню один «Автомат на Амстердам» — это еще когда я был студентом в Колумбийском университете. Автоматические тараканы. Большие, хитрые, агрессивные Blatella Germanica. Устрашающие создания.

— А что случилось с тем экспертом?

— А вы не слышали?

— Не очень точно.

— Ну, якобы часть поезда уже переехала через мост до того, как он разрушился. У эксперта было время, чтобы выбраться из локомотива до того, как он покатился обратно и упал в каньон. В новостях сообщалось, что весь состав — локомотив и восемьдесят вагонов с углем, рухнули на дно каньона Кайбито.

— Почему этот эксперт, или инженер, или кто он там ни на есть, — почему он просто не нажал на тормоза, или там на газ, или на что там нужно нажимать у локомотива?

— Не было электроэнергии, — отвечает рейнджер. Это электрифицированная железная дорога. Когда мост обрушился, повода упали вместе с ним.

— Прискорбно.

— Пока не отключили электроэнергию, несколько овец убило током. Теперь индейцы бесятся от злости.

— На кого?

— На кого? На того, кто перерезал ограждение.

Пауза. В костре уютно потрескивал можжевельник. Стало прохладнее. Звезды засияли ярче. Бонни подняла капюшон своей парки. Док жевал погасший окурок своей сигары.

Рейнджер ждал. Ответа не последовало, и он продолжал:

— Конечно, ограждение мог перерезать индеец.

— Индейцы — никчемные люди, — сказал Док.

— Железная дорога понесла убытков на два миллиона долларов, согласно сообщению по радио. Электростанцию вынуждены будут остановить на несколько недель.

— Несколько недель?

— Так сообщили по радио. Пока не заменят мост. Конечно, у электростанции большие запасы угля. Не возражаете, если я загляну в вашу машину?

— Всего несколько недель, — удивилась Бонни, задумчиво глядя в огонь.

— Давайте, действуйте, молодой человек, — сказал доктор.

— Спасибо, сэр.

Бонни очнулась от своей задумчивости.

— Что? Погодите минутку. Покажите нам ваш ордер на обыск. Мы свои права знаем.

— Конечно, — отвечает рейнджер. — Я только спрашиваю. — И учтиво добавил: — Простите, если вы не против, что у вас там, внутри…?

— Вы должны иметь ордер на обыск. Подписанный судьей.

— Похоже, вы хорошо знакомы со всеми этими юридическими тонкостями, мисс.

— Для тебя — просто миз, приятель.

— Миз, простите. Миз — кто?

— Абцуг, вот кто.

— Простите. Мне показалось, вы сказали, что ваш муж — мексиканец.

— Я сказала, что он из Нью-Мексико.

— Панчо Абцуг, — объяснил Док.

— Ты уж лучше поверь, — сказала Бонни.

Рейнджер вытащил из чехла, пристегнутого к поясу, портативный радиотелефон на батарейках. Еще он держал там свой жезл и фонарик на пять батареек. (Не слишком полезно для почек, отметил доктор).

— Если хотите, я постараюсь раздобыть ордер. Но, мне, естественно, придется вас задержать вплоть до его получения. — Он вытянул телескопическую антенну.

— Где вы получаете ордер?

— Поскольку это собственность правительства США, то мы подпадаем под юрисдикцию ближайшего федерального районного суда, который в нашем случае находится в Фениксе.

— Вы намерены разбудить судью?

— Ему платят сорок тысяч в год.

— Мне показалось, вы сказали, что это национальный парк, — сказала Бонни.

— Говоря точнее, национальный памятник природы. Как Долина смерти или Органная труба. Есть некоторая формальная разница.