Джон Грин - Бумажные города

Бен даже не перебил ни разу — в этом он был хорошим другом, но когда я закончил, он сразу же перешел к тому, что интересовало его больше всего.

— Погоди, что насчет Джейса Ворзингтона — насколько он маленький?

— Ну, он, наверное, еще и от волнения скукожился, но карандаш — знаешь, что такое? — спросил я.

Бен кивнул.

— С резиночкой на конце видел?

Он снова кивнул.

— Вот когда что-то напишешь, а потом сотрешь резиночкой, от нее на бумаге остаются крошки.

Бен кивнул.

— В общем, я бы сказал, что он в длину, как три такие крошки, и одна в ширину.

Бен от людей вроде Джейсона Ворзингтона и Чака Парсона довольно натерпелся, так что я посчитал, что он вправе теперь порадоваться. Но он даже не засмеялся. Он был просто в шоке и сидел, легонько качая головой:

— Вот же она зараза!

— Знаю.

— Такой человек, что может погибнуть трагической смертью в двадцать семь, как Джимми Хендрикс или Дженис Джоплин, а если и перерастет этот возраст, то ей, наверное, впервые в истории человечества дадут нобелевку за крутость.

— Ага, — согласился я.

Я никогда не уставал говорить о Марго Рот Шпигельман, но я вообще никогда настолько не уставал. Я положил голову на потрескавшийся винил подголовника и тут же заснул. Проснувшись, я обнаружил на коленях гамбургер с запиской: «Мне на урок пришлось пойти. Встретимся после репы».

После уроков я сидел возле репетиционной на полу, прижавшись спиной к стене из шлакоблока, и переводил Овидия, стараясь не замечать какофонических стонов музыкальных инструментов. В день репетиций я всегда зависал в школе на лишний час, потому что, уйди я без Бена и Радара, я был бы единственным старшеклассником в школьном автобусе, а это непереносимое унижение.

Потом Бен сразу забросил Радара домой — он жил в «центре деревни», у Джефферсон-парка, недалеко от дома Лэйси. После он отвез меня. Я заметил, что перед домом Марго ее тачки тоже нет. Значит, она не пришла в школу не потому, что решила отоспаться. Она, наверное, уже новые приключения себе нашла — без меня. Может быть, размазывала крем для удаления волос по подушкам остальных своих врагов или что еще. Шагая к дому, я чувствовал себя в некотором роде брошенным, но она, конечно, знала, что я бы с ней все равно не пошел — целый день в школе я не мог пропустить, это было слишком для меня важно. И кто знает, может, она вообще на три дня укатила в Миссисипи или теперь уже окончательно стала циркачкой.

Но, разумеется, она была не в Миссисипи и не в цирке. А где — я и представить себе не мог, потому что я — не Марго.

Я думал, какие же истории она привезет на этот раз. Гадал, расскажет ли она мне их сама, например, за обедом. Мне показалось, что это, наверное, она и имела в виду, когда говорила, что ей будет меня не хватать. Марго ведь заранее знала, что снова на время уедет из бумажного Орландо. Но когда она вернется… Кто знает?.. Она ведь не сможет общаться со старыми школьными друзьями. Так что, возможно, она все же будет тусить со мной.

Слухи пошли уже вскоре после того, как она уехала. После ужина мне позвонил Бен:

— Говорят, она трубку не берет. А еще вроде как сказала кому-то на «Фейсбуке», что собирается отыскать какое-то секретное хранилище в «Стране будущего» в Диснейленде.

— Идиотизм, — отреагировал я.

— Понимаю. В смысле, «Страна будущего» — там самая дерьмовая. Еще кто-то говорит, что она с каким-то чуваком в сети познакомилась.

— Смешно, — сказал я.

— Ну ладно, но где она тогда?

— Где-нибудь… Развлекается так, как нам и в голову не придет.

Бен хихикнул:

— Ты хочешь сказать, что она там сама с собой развлекается?

Я застонал:

— Бен, блин, хватит. Просто придумала что-то в своем стиле. Что потом снова войдет в историю. И сотрясет мироздание.

Ночью я лежал на боку и пялился на невидимый мир за окном. Я старался заснуть, но в самый последний момент глаза снова распахивались — просто проверить. Я никак не мог распрощаться с надеждой на то, что Марго Рот Шпигельман снова покажется в моем окне и снова вытащит мою усталую задницу в ночь, в такую ночь, которую я потом никогда не смогу забыть.

Марго исчезала довольно часто, так что, хотя все и заметили, что она снова куда-то пропала, всякие массовые Поиски в школе не начались. Старшие классы — это не демократия и не диктатура, и даже не анархия, вопреки распространенному мнению. Это монархия, основанная на праве помазанника Божиего. Когда королева уезжает в отпуск, начинаются перемены. К худшему. В частности, именно когда Марго была в Миссисипи, Бекка пустила этот мерзкий слух о Бене. И в этот раз началось то же самое. Девочка, пальчиком затыкавшая дырку в дамбе, сбежала. И потоп был неизбежен.