Джонатан Коу - Какое надувательство!

Фиона замерла и движением руки остановила меня. Очень нежно поднесла палец к моим губам и сказала:

— Ш-ш-ш.

Я поразился: какой интимный жест. После этого она сунула свою руку в мою, и наши пальцы сплелись. Мы двинулись дальше. Она прижималась ко мне. Через несколько шагов она прижалась еще плотнее — ее губы касались моего уха. Я предвкушал, что она может мне сказать.

— Мне кажется, за нами следят, — прошептала она. — Слушайте.

Я ошеломленно закрыл рот, ее рука выскользнула, а я прислушался, не раздаются ли действительно какие-то звуки помимо наших сбивчивых шагов. В самом деле что-то слышно: за нами следовало какое-то эхо — чуть в отдалении. Более того, когда мы остановились, оно прозвучало еще пару секунд и резко замерло. Мы пошли дальше, и оно двинулось за нами. Кто-то вполне точно повторял все наши движения.

— Мне кажется, вы правы, — прошептал я. Одна из моих не сильно полезных реплик.

— Разумеется, я права. У женщин на такое вырабатывается чутье. Иначе нельзя.

— Продолжаем идти, — сказал я. — Сейчас я повернусь и посмотрю.

Но туман уже сгущался, и сзади что-то удалось разглядеть лишь ярдов на двадцать. Невозможно было определить, движется ли что-то за серым клубящимся пологом. Шаги тем не менее не отставали, мы слышали их так же отчетливо, и я начал подталкивать Фиону вперед, взяв ее за локоть, пока скорость наша не выросла чуть ли не вдвое. Дом был уже недалеко, и мне пришло в голову пойти в обход, чтобы сбить преследователя.

— Что вы делаете? — прошипела она, когда я неожиданно свернул вправо.

— Идем. И держитесь ко мне поближе. Скоро мы его запутаем.

Я еще раз свернул вправо, потом влево, а потом повернул назад по дорожке, шедшей между сплошных рядов трехэтажных домов. Потом мы пару раз перешли через дорогу и миновали переулок, который вывел нас почти на самую окраину парка Баттерси. Мы остановились и прислушались. Обычный шум машин, в нескольких кварталах от нас разогревается какая-то вечеринка. И никаких шагов. Мы перевели дух, и Фиона отпустила мою руку, за которую, как я понял только сейчас, она крепко держалась последние десять минут.

— Мне кажется, мы его сбросили, — сказала она.

— Если вообще кто-то был.

— Был. Я знаю — точно был.

Остаток пути мы прошли по главной улице, и между нами зияла хоть и маленькая, но не знакомая прежде дистанция. К подъезду вела короткая дорожка, рвано обсаженная лавровыми кустами, и вот здесь, перед тем как открыть дверь, я намеревался предложить Фионе первый пробный поцелуй. Но настроение уже изменилось. Она по-прежнему держалась напряженно, крепко прижимала сумочку к груди, а я так суетился, что очень долго тупо тыкал ключом в замок, пока не заметил, что ключ вообще не тот. Когда же дверь наконец открылась и я уже занес ногу, чтобы войти, Фиона вдруг вскрикнула — нечто среднее между ахом и взвизгом, — заскочила в дом у меня перед самым носом, схватив меня за руку и втащив с собой внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша.

— Что такое? В чем дело?

— Он там был — я его видела. Лицо в кустах.

— Кто?

— Господи боже мой, откуда я знаю? Он там пригнулся и высматривал нас.

Я потянулся к дверной ручке:

— Это смешно. Я посмотрю.

— Нет! Майкл, прошу вас, не надо. — Она вцепилась в меня. — Я разглядела его лицо довольно ясно, и… я его узнала.

— Узнали его? Так кто это?

— Точно не знаю. Вообще-то я его не то чтобы узнала, но… я уже видела это лицо. Точно видела. Майкл, мне кажется, следят не за вами. Я думаю, следят за мной.

Я вывернулся из ее хватки.

— Что ж, это мы скоро уладим.

Я приоткрыл дверь и выскользнул на улицу; Фиона тоже вышла, но только на ступеньки.

Похолодало, было очень тихо. Туман волокнами висел в воздухе и странно закручивался вокруг белого света уличных фонарей. Я прошел по дорожке взад и вперед, побродил по газонам и окинул взглядом улицу по обе стороны от дома. Ничего. Потом осмотрел кусты, просовывая голову между ветвей, обламывая сучки и резко кидаясь в каждое скопление листьев. Снова — ничего.

Вот только…

— Фиона, подойдите-ка сюда на минутку…

— Ни за что в жизни.

— Слушайте, здесь никого нет. Я просто хочу убедиться, что вы тоже это чувствуете.

Она присела рядом на корточки.

— Вы его видели за этим кустом?

— Кажется, да.

— Вдохните поглубже.

Вдохнули мы вместе — два долгих пытливых шмыга.

— Странно, — произнесла она после минутного раздумья. Я уже знал, что последует. — Здесь же нигде жасмин не растет, правда?