Джонатан Коу - Какое надувательство!

Уиншоу: О, я уверен, что он… поймет, когда они возникнут. Я полагаю, что он сравнительно неплохо ознакомлен с этой частью света.

Бимиш: Нет, я говорю это к тому, мистер Уиншоу, я говорю это к тому, что в некоторых кругах существует озабоченность последствиями насильственного установления левого режима для перспектив нашей торговли с Ираком. Да и как это скажется на наших дружеских отношениях с этой страной в целом.

Уиншоу: Ну, лично у меня нет никаких дружеских отношений ни с кем в этой стране. Но всем, у кого там друзья, по моему мнению, можно дать один хороший совет: вывозите их оттуда побыстрее. Мне кажется, жить там сейчас абсолютно жутко.

Бимиш: Позвольте мне поставить вопрос иначе. В палате общин несколько бурно обсуждается решение мистера Макмиллана отправить в этот регион британские части. Считаете ли вы, что это может привести нас к новому Суэцу?

Уиншоу: Нет, не считаю, и могу объяснить почему. Видите ли, Суэц — это канал: очень крупный канал, протекающий, насколько я понимаю, через Египет. А в Ираке нет никаких каналов. Абсолютно никаких каналов в нем нет. Это существенный фактор, о котором постоянно забывают те, кто пытается поставить такой вопрос. Поэтому я считаю, что подобное сравнение не выдерживает никакой критики.

Бимиш: И наконец, мистер Уиншоу, не видите ли вы какой-либо иронии в том, что этот путч — потенциально враждебный нашим национальным интересам — был проведен армией, обученной и снабженной британцами? По традиции правительства Великобритании и Ирака очень тесно сотрудничали в этой области. Не считаете ли вы, что масштабы их военных уз теперь отошли в прошлое?

Уиншоу: Ну, я очень надеюсь, что нет. Я всегда считал усы иракских военных довольно привлекательными и… эгхм… масштабными. Да и многие британские офицеры, должен заметить, носят их с гордостью. Поэтому, если такое случится, это станет поистине печальным днем для нашей страны.

Бимиш: Ну что ж, я вижу, что наше время истекло, и мне остается лишь сказать большое спасибо Генри Уиншоу за то, что он согласился стать гостем нашей сегодняшней программы. А теперь — Аластер и его новости с мест.

Уиншоу: А здесь бар где-нибудь есть?

Бимиш: Мне кажется, мы еще в эфире.

Потрясение всей моей жизни. Утром делать было особенно нечего, и около одиннадцати забрел в палату. Повестка дня была не сильно многообещающей: второе чтение „Билля об общественных органах (допуск прессы на заседания)“. Свою первую речь должен был произносить новый член парламента от Финчли — некая Маргарет Тэтчер; и черт бы меня подрал, если это не оказалась та самая Маргарет Робертс, которая просто сшибла меня с ног в Консервативной ассоциации Оксфорда! Пятнадцать лет назад, чтоб мне провалиться! Дебют оказался изумительным — все ее поздравляли весьма неумеренным образом, — хотя, к своему стыду, вынужден признаться, я понял лишь примерно половину. Пока она говорила, годы, казалось, откатываются назад, и в конце я уже, наверное, таращился на нее из своего ряда, раскрыв рот, как какой-нибудь изголодавшийся по сексу подросток. Эти волосы! Эти глаза! Этот голос!

После я подошел к ней в Коридоре убедиться, помнит ли она меня. Видимо, помнит, только она этого не признала. Сейчас она, разумеется, замужем (за каким-то предпринимателем) и с детьми (двойня) [28] Маргарет Робертс вышла замуж за Денниса Тэтчера, в то время управляющего директора компании „Атлас Презерватив“, в декабре 1951 г. Сын Марк и дочь Кэрол родились два года спустя. (Сам „Атлас“ был продан „Кастрол Ойл“ в 1965 г. за 560 000 фунтов.) — Прим. ред. . Какую гордость, какую изумительную гордость должен испытывать ее супруг. Она спешила на встречу с ним, и поговорить нам удалось лишь несколько минут. Затем я в одиночестве пообедал в Зале для Членов палаты, вернулся к себе в берлогу. Позвонил Уэнди, но сказать было нечего. Похоже, она пьяна.

Она превратилась в жуткую обузу. Одно имя ее — Уэнди Уиншоу, — даже оно звучит абсурдно. Больше не осмеливаюсь брать ее с собой на люди. Сегодня — 3 года и 247 дней с последнего соития. (С ней то есть.)

Спросил Маргарет, что она думает о Макмиллане и его ветрах перемен [29] 3 февраля Макмиллан гордо заявил южноафриканскому парламенту в Кейптауне, что „весь континент обдувают ветра перемен“. Определенные элементы в его собственной партии сочли его позицию в этом вопросе опасно прогрессивной. — Прим. ред. . Много она мне не выдала, но я подозреваю, что думаем мы с нею одинаково. Ни она, ни я на этой стадии не можем себе позволить выложить все карты на стол.