Джонатан Коу - Какое надувательство!

— Я бы осмелился далее исходить из предположения, — между тем говорил Томас, — что по дому бродит опасный сумасшедший, склонный к бессистемным смертоубийствам всех, кто попадается ему на пути.

Майкл вздохнул:

— Вы ничего не понимаете, правда?

Остальные недоуменно воззрились на него.

— Пока в этих убийствах нет ничего бессистемного, — сказал он.

— Будьте добры объясниться.

Майкл повернулся к Хилари.

— Так, ладно: что вы сказали, едва увидели нож в спине у Генри?

— Да не помню я, — небрежно пожала плечами та.

— Вашими первыми словами были: „Как это уместно“. Даже в тот момент они меня поразили. Что вы имели в виду?

— Ну… — Хилари виновато хихикнула. — Мы все знаем, что личная преданность не являлась отличительной чертой политической карьеры Генри. И уж определенно — под конец этой карьеры.

— Вполне. Он был двурушником и предателем. Все согласны с этими определениями?

Из последовавшего молчания стало понятно, что согласны все.

— Что же касается Марка, сдается, нам не стоит питать иллюзий: мы отдаем себе отчет, чем он занимался на Ближнем Востоке. Отсюда, я полагаю, и надпись на стене над его телом.

— Теория ваша, насколько я понимаю ее, — произнес Родди, — кажется, предполагает, что каждого из нас не просто скоро убьют, но прикончат способом… соответствующим, как бы это сказать, нашей профессиональной деятельности.

— Правильно.

— Она нелепа, эта ваша теория, если вы извините меня. Отдает сценарием третьесортного фильма ужасов.

— Интересно, что вы это заметили, — сказал Майкл. — Вероятно, кто-то из вас видел фильм семьдесят третьего года: „Кровавый театр“? [115] Комедия ужасов английского режиссера Дугласа Хикокса. В главной роли снялся американский характерный актер Винсент Прайс (1911–1993).

Мистер Слоун укоризненно поцокал языком:

— В самом деле, мы здесь, кажется, заходим слишком далеко.

— Отнюдь. Винсент Прайс играет там престарелого актера, который решает отомстить своим критикам и каждого убивает способом, навеянным какой-нибудь особо жуткой сценой шекспировской трагедии.

Родди встал с места.

— Хотя бы из одной скуки я вынужден предложить вам оставить эту утомительную линию расследования и сосредоточиться на более практических действиях. Меня беспокоит Дороти. Мне кажется, следует разделиться и поискать ее.

— Одну минутку, — подал голос Томас. — Мне бы хотелось сыграть с нашим знатоком кино в его собственную игру, если позволите. — Он устроился на стуле поудобнее и вызывающе воззрился на Майкла. — Нет ли у нас фильма, в котором некий сумасброд — он впоследствии оказывается судьей, — приглашает множество людей в уединенный дом и всех приканчивает? Смысл заключается в том, что у каждого из этих людей имеется грязный секретик, а он считает себя их палачом — неким ангелом возмездия?

— Сюжет — из „Десяти негритят“ Агаты Кристи. Существует три экранизации [116] К 1991 г. под разными названиями существовало по меньшей мере 6 экранизаций одного из самых известных романов Агаты Кристи (1890–1976) „А потом никого не осталось“ (1940): первая, одноименная, была снята французским режиссером Рене Клэром в 1945 г., за ней последовали телевизионный фильм „Десять негритят“ (1949), „Десять маленьких индейцев“ режиссера Джорджа Поллока 1-го (1966), о которой, собственно, идет речь дальше (с участием Ширли Итон), и фильмы Питера Коллинсона (1974), Станислава Говорухина (1987) и Алана Биркеншоу (1989). . Вы какую имеете в виду?

— В той, которую я видел, действие происходит в Австрийских Альпах. Там еще играют Уилфрид Гайд-Уайт [117] Уилфрид Гайд-Уайт (1903–1991) — британская характерная комическая актриса театра и кино. и Деннис Прайс.

— Правильно. И Ширли Итон, если мне не изменяет память.

При этих словах Майкл глянул на Фиби и мимоходом заметил, что Родди тоже на нее посмотрел.

— Так вот, — продолжал Томас, — не напоминает ли вам та ситуация все, что, судя по всему, происходит сегодня здесь?

— Возможно.

— Прекрасно. А теперь послушайте: как звали того субъекта, который всех убивал? Того, кто организовал все это веселье? Я могу вам сказать. — Он перегнулся через стол. — Этот человек называл себя Майклом Оуэном. — И Томас торжествующе сделал паузу. — Что вы на это скажете?

Майкл опешил:

— Вы обвиняете меня?

— Вы чертовски правы! Мы все видели куски этой вашей мерзкой книжонки. Мы все прекрасно знаем, что вы о нас думаете. Меня нисколько не удивит, если окажется, что вы заманили нас сюда, чтобы осуществить какой-то свой маниакальный план.