Джонатан Коу - Какое надувательство!

— Наш парень утверждает, что у него не осталось денег. Как же он мог держать вас своей личной сиделкой?

— Ваш дядя платил мисс Бартон, — ответил адвокат, стараясь маслом усмирить бурные воды, — из средств, полученных по закладной этой недвижимости. — Он улыбнулся разгневанным физиономиям. — Он в самом деле был человеком бедным.

— Ну, не знаю, как насчет всех остальных, — сказала Хилари, вставая и дергая за шнурок колокольчика, — а я не отказалась бы от какого-нибудь ужина, раз уж нам пришлось выслушать все это. Уже одиннадцатый час, а у меня за весь вечер во рту не было ни крошки. Посмотрим, что нам может предложить Гимор.

— Неплохая мысль, — подтвердил Родди, смещаясь к шкафчику с крепкими напитками. — И попроси его спуститься в винный погреб.

— Черт бы побрал эту погоду, — сказала Дороти. — Я бы доехала до своей фермы к полуночи, но рисковать на дорогах сегодня явно не стоит.

— Да… Похоже, мы здесь надолго застряли, — согласился Томас.

Табита с трудом поднялась со стула.

— Надеюсь, никто не станет возражать, — сказала она, — если я займу свое прежнее положение? Кресло такое удобное, и вы просто не представляете себе, какое это удовольствие — сидеть у настоящего огня. Моя комната в клинике, изволите ли видеть, довольно промозгла даже летом. Вы не присоединитесь ко мне, мистер Оуэн? Я так давно не имела счастья насладиться обществом настоящего литератора.

Майклу пока не удалось поговорить с Фиби — он собирался заново представиться ей и постараться выяснить, помнит ли она их предыдущее знакомство; но и отказаться от приглашения своей патронессы он также не мог, а потому направился к очагу. Усевшись, он поднял глаза на портрет, висевший над камином: интересно, смотрит ли из-за него пара настороженных глаз? Но это, приходилось признать, было маловероятно: картина принадлежала кисти Пикассо, поэтому оба глаза были изображены на одной стороне лица.

— Скажите, — начала Табита, положив свою сухонькую руку ему на колено, — удалось ли вам опубликовать еще какие-либо очаровательные романы?

— Боюсь, что нет, — ответил он. — Похоже, вдохновение бежит меня в последнее время.

— О, какая жалость. Но ничего: я уверена, оно возвратится. По крайней мере, в литературных кругах у вас прочная репутация, я надеюсь?

— Ну, видите ли, прошло столько лет с тех пор, как…

— Хорошо ли вы известны группе Блумсбери [108] Общеупотребительное название группы английской интеллигенции, активной в первой четверти XX века, в которую входила писательница Вирджиния Вулф (1882–1941). Упоминаемая ниже Уинифрид Холтби (1898–1935) — английская писательница, феминистка, в саму группу никогда не входила, но в 1932 г. издала первую монографию о творчестве В. Вулф. Ирония заключается в том, что как более-менее организованная группа блумсберийцы прекратили свою деятельность к началу Второй мировой войны. , к примеру?

Майкл нахмурился:

— Я?.. Блумсбери?

— К моему сожалению, наша переписка прервалась несколько лет назад, но мы с Вирджинией некогда были очень близки. И с моей дорогой Уинифред, разумеется. Уинифред Холтби. Вы знакомы с ее работами?

— Да, я…

— Знаете, если бы это как-то могло помочь вашей карьере, я с легкостью представлю вас интересным людям. Я располагаю определенным влиянием на мистера Элиота. Сказать по правде, если вы, разумеется, способны хранить секреты… — тут она понизила голос до шепота, — мне рассказывали, что он был в меня довольно сильно влюблен.

— Вы имеете в виду… Т. С. Элиота? — запнувшись, вымолвил Майкл. — Автора „Бесплодной земли“?

Табита рассмеялась звонко и мелодично:

— Ах вы глупенький! Вы разве не слыхали? Он уже много лет как почил в бозе!

Майкл тоже неуверенно хохотнул:

— Да, разумеется.

— Надеюсь, вы не позволите себе насмешек над пожилой леди. — И Табита игриво ткнула его вязальной спицей под ребра.

— Кто? Я? Разумеется, нет.

— Я имела в виду, — объяснила старушка, — мистера Джорджа Элиота. Автора „Миддлмарча“ и „Мельницы на Флоссе“ [109] Джордж Элиот — литературный псевдоним английской писательницы Мэри Энн Эванс (1819–1880), работавшей в реалистической традиции и оказавшей влияние, в частности, на французскую натуралистическую школу. Среди прочих ее романами восхищалась Вирджиния Вулф. „Мельница на Флоссе“ (1860) и „Миддлмарч“ (1871–1872) — два из самых известных романов Дж. Элиот. .

Табита вновь взяла в руки свой клубок и принялась за вязание; с лица ее не сходила милостивая улыбка. Ошарашенное молчание Майкла она смогла прервать, лишь неожиданно сменив тему разговора: