Джонатан Коу - Какое надувательство!

— Какой-нибудь сок, если можно. Апельсиновый или что-нибудь.

— Похоже, как раз апельсиновый у них кончается, — с сомнением ответила медсестра. — Я посмотрю, что осталось. А „фанта“ подойдет?

Мы дали ей понять, что „фанта“ подойдет, и нас снова оставили в покое — судя по всему, надолго. Я не мог придумать, что бы сказать Фионе, лишь спрашивал, как она себя чувствует. Она очень устала. Жаловалась только на это — очень устала. Ни двигаться, ни садиться ей не хотелось — она только лежала на столике и держала меня за руку. Сжимала ее, если точнее. Ей было очень страшно.

— Почему же так долго? — Это все, что я мог выжать из себя в смысле светской болтовни.

За несколько минут до полуночи я вышел в коридор — посмотреть, что происходит. Озираясь в поисках знакомой фигуры, я заметил в отдалении дежурного травматолога. Он бежал к приемному покою. Я ринулся за ним с криками „извините“, но тут он встретился с группой медсестер — они везли на каталке кого-то без сознания. Я остановился невдалеке, а врач принялся расспрашивать их. Человека, судя по всему, доставили только что — полумертвым нашли в машине. Серьезно и тихо говорили что-то об отравлении выхлопными газами, сомневаясь, выживет ли. Я бы не обратил внимания, но тележка проехала мимо, и я бросил взгляд на лицо человека — почему-то оно показалось мне отдаленно знакомым. Какой-то миг я даже был уверен, что где-то видел его раньше. Но такое ощущение могло возникнуть от чего угодно: мы несколько раз могли встречаться на улице, — и я сразу же забыл о нем, когда меня кто-то похлопал по плечу. Я обернулся: на меня смотрела сияющая медсестра.

— Мистер Оуэн? У меня для вас хорошие новости.

Сначала я не понял, но постепенно ум прояснился — я думал только о Фионе, о том, как срочно найти для нее кровать, — и я беспомощно, с облегчением просиял тоже. Но улыбка моя застыла, как только я понял, что сестра вталкивает мне в протянутые руки две пластмассовые мензурки.

— Оказывается, у них остался апельсиновый сок, — сказала она. — И послушайте. — Из приемника на стойке донесся перезвон Большого Бена. — Двенадцать. С Новым годом вас, мистер Оуэн. С новым счастьем.

Когда стало ясно, что война с Саддамом Хусейном неизбежна, Марк Уиншоу решил отпраздновать это событие, закатив на Новый год особо изощренную вечеринку. Как таковых друзей у него не было, но ему все равно удалось собрать больше ста пятидесяти гостей: отчасти их привлекло обещание блистательного общества друг друга, отчасти — слухи о неумеренном гостеприимстве, которым славился дом Марка в Мэйфере. Присутствовала кучка политиков и акул пера (включая его родственников Генри и Хилари), а также несколько знаменитостей, но основу списка приглашенных составляли люди средних лет, чья тускло-серая пузатость мало выдавала принадлежность к клану богатейших и влиятельнейших воротил промышленности и торговли. Марк бродил среди гостей, время от времени останавливаясь поздороваться, несколько реже — переброситься парой слов, по преимуществу оставаясь таким же индифферентным и непостижимым, как обычно. Тем временем его юная жена-немка (повторно женился он не так давно), казалось, настолько занята гостями, что весь вечер никто не замечал, чтобы она обратилась к мужу хоть раз. Атмосфера была приподнятой, однако в общем веселье Марк участия не принимал. Почти ничего не пил; танцевал только раз; даже приблизившись к кучке моделей, что по очереди сталкивали друг друга в бассейн в подвале дома, наблюдал издали, без малейшего трепета.

Ничего необычного никто не отметил: знавшие Марка привыкли к его сдержанности. Никакого удовольствия от происходящего он явно не получал, но, с другой стороны, вероятно, он так и не научился получать удовольствие от чего бы то ни было, а уж расслабляться точно никогда себе не позволял. Вечная бдительность была одним из основных условий его благосостояния. В десять тридцать пять, исключительно по заведенной привычке, он поднялся наверх проверить систему безопасности. В хозяйской спальне рядом с единственной (односпальной) кроватью в стенной панели имелась дверца — она вела в комнатку без окон, где всю стену занимали телевизионные экраны и пульт управления. Он терпеливо включил один за другим мониторы и проверил, все ли в порядке. Столовая, кухни, оранжерея; бассейн, спальни, лифты. Кабинет.