И я на следующий же день написал ему письмо: «Михаил Сергеевич! Пришлите мне, пожалуйста, Медаль! Такую же свою или если у Вас лишняя есть! Она платиновая».
Он не писал донос, он хотел Медаль 50 лет КПСС. Ответа полковник не получил.
Я не мог не вмешаться:
– Но как же так? Ему же было только 32…
– А как? Матвиенко же может дать Путину или Медведеву, что захочет.
«Платиновую Медаль», – подумал я.
– Ну, а потом – сами знаете, – продолжал рассказчик. – Время прошло. У него мать умерла, такое горе… Я все понимал. Но на другой день написал ему новое письмо: «Уважаемый Михаил Сергеевич! Пришлите, пожалуйста, положенную мне Медаль…»
Ответ не пришел. А вскоре Президента погнали с работы.
Где он, кстати, этот полковник, все-таки раздобыл Медаль? Где взял в итоге? Интересно, почему Церетели не кует медали для ветеранов партии?
– А она платиновая, – похвалился полковник.
Теперь он хочет бесплатные – наверняка платиновые – зубы по случаю 90 лет Советской власти. Чтобы голодать.
Со мной такое было единожды в жизни; ни раньше, ни позже не возникало никогда.
Каждому известно, что доктор по роду занятости достаточно безразличен к женщинам. Я пересмотрел их тысячи, не найдя в этом ничего для себя занятного. И чтобы доктор с клиентом – это не очень правильно.
Но вот произошел однажды случай.
Мне исполнилось лет двадцать семь, я был женат, работал в поликлинике в Петергофе и там же рядом – в больнице, по соседству, впритык. Сновал туда-сюда. У меня лежала одна дывчина, с легким сотрясением мозгов. Ничего страшного. Не то упала, не то ударил кто-то, и вряд ли умышленно.
Симпатичная, в общении приятная и милая.
Я ею вообще не занимался. Назначил, что положено, по утрам интересовался самочувствием. Мы держали таких деньков пять, наблюдали, потом выписывали на дом. Она, до сих пор помню, жила четырьмя остановками дальше, в Ораниенбауме.
И вот наступил день выписки. Я действовал, как положено: раздел до белья, повертел молоточком, поводил из угла в угол, поулыбался на прощание. Посоветовал больше не падать. И отпустил.
И через полчаса обнаружил, что она забыла выписку. Осталась на столе. Дурацкая бумажка-та, ей и не нужная сильно – студентка.
Со мной стали твориться удивительные вещи.
Я понял, что больше ее не увижу. Я сорвал халат, оделся и помчался на станцию, с выпиской в кармане. Почему-то я был уверен, что она поедет не автобусом, а поездом. И действительно, это было так.
Она стояла на перроне и очень удивилась, когда я, запыхавшийся, подбежал. Три остановки бежал. И недоуменно заулыбалась. Я тоже улыбнулся, с церемонным поклоном вручил ей бумажку и пошел прочь. Я знал ее адрес и телефон, по истории болезни, но мы никогда больше не виделись и не разговаривали.
Я не знаю, что это было такое.
Был такой фильм про стариков.
Нет, у меня нет никакого желания насмешить читателей очередной историей о половых органах. Ничего тут веселого нет. Хотя отчасти и есть.
Я о том, что достойное умирание есть дар свыше. Я не думаю, что он приобретается. Некоторые ничего и не делают для этого, просто так у них получается само собой. А другие специально бодрятся, хорохорятся, но уходят в малодушном смятении. И никого нельзя за это винить.
Вот лежали на хирургии два деда с отеком мошонки, оба умерли.
С одним было так: лежит он, а тут приходят врачи с обходом, и с ними – начмед. Молоденькая такая, непуганая еще совсем. Дед ожил.
– Доктор! Наконец-то вы пришли! Я так вас ждал… Смотрите, что у меня есть!
Выскочил из-под одеяла, заголился и предъявил два колоссальных страусиных яйца, попутно скоренько излагая всю свою биографию. Молоденькая побледнела, отпрянула:
– Нет, что вы, что вы…
А на другой день, на летучке, спрашивает:
– Почему же это его кардиограмму мне принесли из реанимации?
Реаниматолог развел руками:
– Так все.
Старик поставил точку. Он сделал все, что хотел и что ему оставалось.
Надеюсь, вы поняли, о чем я.
Разговор с урологом начинается так:
– Как часто дрочите?
Возмущенное:
– Я вообще не дрочу!
Строгое и назидательное:
– Дрочат ВСЕ.
Ну, ладно.
Долой грусть-кручину, а вот вам гинекологическая трагедия.
Летняя.
Приходит к моей матушке-доктору мама с крупной дочкой и жалуется, что ребенка изнасиловали. На Смоленском кладбище.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу