Пол Боулз - Дом паука

— Такое не может надоесть, — заверил ее Стенхэм. — По крайней мере, тем, кому это нравится. Но нравится, разумеется, не всем.

Мадам Вейрон облокотилась о столик и наклонилась вперед.

— Нет, правда, неужели кто-то способен не любить этот город?

— О, поверьте, очень многие! — рассмеялся Кензи. — Так или иначе, его не отнесешь к числу излюбленных туристами мест. Когда впервые попадешь в него, он, я бы сказал, несколько подавляет.

Мадам Вейрон призадумалась, серьезное выражение лишь подчеркнуло ее красоту.

— Подавляет? Да, конечно. Но разве нам всем не хочется время от времени ощутить себя подавленными?

— Разумеется, — согласился Мосс. — Если ненадолго, то в этом даже есть своя приятность. Но как только перестаешь благоговеть перед лабиринтами улиц или нетронутой законченностью средневекового уклада, даже если в подобном городе обнаружатся еще какие-то привлекательные стороны, он неизбежно утрачивает свою способность подавлять и становится просто-напросто чертовски скучным, так мне кажется. Поэтому-то туристы приезжают сюда на денек-другой и едут дальше. И, признаюсь, я им премного за это благодарен.

— Ну ладно, — вдруг сказала она как-то очень запросто, по-американски (по мере того как она говорила, Стенхэм подмечал эти нотки — напоминание о той части света, где она выросла и где сложилась ее речь), — я пробыла здесь три дня и, надеюсь, вы поверите мне, если я скажу, что думаю, — а я действительно так думаю — что обнаружила в этом городе достаточно неприглядных сторон, чтобы зачислять меня в безоговорочные поклонницы Феса. — Сложив руки на груди, она вся как-то ссутулилась, точно маленькая девочка. — Это так захватывающе! — Из кармана брюк она вытащила пачку «Каса Спорт».

— Лучше возьмите вот эти, — сказал Кензи.

Она яростно замотала головой.

— Нет, нет. Мне нравится черный табак. Он здесь очень к месту. Стоит почувствовать его вкус, и я сразу вспоминаю здешние запахи — как пахнет кедр, мята, фиговые пальмы — и все остальные дикие, чудесные запахи. Дома, в Париже, я всегда курила «Голуаз», но эти — совсем другое дело. Совершенно иной вкус. — Сделав пару затяжек, она повернулась к Кензи. — Должна вам кое в чем признаться. Я отругала провожатого, которого вы мне подыскали, и сама наняла другого — он хоть, по крайней мере, может нормально ходить. Ваш старина Санта-Клаус никак не мог за мной угнаться. Вечно тащился где-то за милю сзади, отдувался и таращил глаза, как безумный. Короче, он меня возненавидел. Мне пришлось от него отделаться.

Вид у Кензи был недовольный, но он ограничился тем, что сказал:

— Вот как? Смотрите, вам следует быть осторожней.

Мадам Вейрон взглянула на Стенхэма, ища у него поддержки.

— Вы тоже так считаете, мистер Стенхэм? Мне говорили, вы знаете это место вдоль и поперек, а жителей видите насквозь.

Стенхэму не захотелось пикироваться с Кензи из-за того, что тот представил его таким всезнайкой.

— Девушке лишняя осторожность не повредит, — с усмешкой ответил он.

— А вы, мистер Мосс, что скажете? — продолжала мадам Вейрон, явно забавляясь этой игрой.

— О, я думаю, что если это профессионал, то на него вполне можно положиться.

— Нет. Я спрашиваю в принципе. Вы думаете, мне одной опасно бродить по городу?

— Видите ли, в старые добрые времена это было очень тихое место, но теперь, конечно… Они действительно-страшные фанатики.

— Вы просто шайка старых ворчунов, — жалобно произнесла мадам Вейрон.

Мосс и Кензи едва заметно внутренне подобрались и одновременно взглянули на Стенхэма — удостовериться, задевает ли его этот тон. Подобное замечание было явно не совсем уместно в первые минуты знакомства. Стенхэм предпочел не раскрывать свои чувства и решил сменить тему.

Пока все ели бастелу, которой мадам Вейрон не переставала восторгаться (слоеное тесто и мелко нарезанные голубиные грудки, приготовленные на пару были и впрямь отменны), Мосс принялся рассуждать об изворотливом складе ума туземцев, приведя в пример приключившуюся с ним анекдотическую историю. Затем возник вопрос — какое выбрать вино. Мосс настаивал на розовом, но какой-нибудь другой марки, Кензи считал, что больше подойдет белое.

— С бастелой не пьют вино, — возразил Стенхэм.

— Что за чушь! — оборвал его Мосс. Он хлопнул в ладони, и на этот раз официант явился в мгновение ока. — Une bouteille de Targui rosé [86] Бутылку розового «Тарги» (фр.) , — обратился к нему Мосс. — Вы сами убедитесь, — обратился он к мадам Вейрон. — Вино с бастелой — лучше не бывает. — А обращаясь к Стенхэму, сказал: — В вас, оказывается, есть пренеприятная пуританская жилка.