Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

— Вы попросите Михала спеть, Шемас. У него же голос, как у козла.

— А ты вообще заткнись, Томас, сучок чертов, подлипала!

— Тихо! Тихо! Не надо так волноваться из-за этого концерта. Это все, считайте, будет просто игра.

— Не хочу я вообще никаких игр ваших. Если вы не будете, я тоже не буду.

— Михал! Ты когда-нибудь замолчишь? Ты все время мне мешаешь. Лучше вообще иди отсюда. Мы тут без тебя все решим, а тебе оставим самую маленькую роль, почти без слов, ладно?

— А если она мне не понравится?

— Сам тогда и будешь виноват.

— Ага, Шемус, какой вы, оказывается, вредный!

— Пошел вон!

Михал удалился.

— Ну все, теперь можно будет поговорить спокойно. Я знаю, что на самом деле многие из вас умеют петь. Только не надо стесняться. Поэтому лучше петь хором. Так? Вы все знаете песню «Бей меня», у нее мелодия такая простая. Можно будет немножко изменить слова, изобразить, что все происходит в парикмахерской. Я уже придумал. Хор будет петь:

Джимми, Даф и Падди могут изобразить клиентов, а Шон и Михал будут парикмахерами…

— Шемас, лучше Михала совсем не включать. Он ведь все только испоганит.

— Ну нет, почему же, я ему постараюсь внушить, чтобы вел себя прилично.

Группа мальчиков из Дублина. Их терпение, наверное, иссякло.

— Шемас, нет, вы должны что-нибудь с ним сделать. Это так не может продолжаться. Он просто с ума сходит.

— Колум, успокойся, я сам все это вижу. Подождите, я его проучу: уже наметил План-А.

— Что-что, Шемас?

— Пока не скажу. Скоро вы сами будете иметь возможность видеть его посрамленным.

В эту минуту дверь открылась и в комнату торжественно вошел Михал. Его светлые волосы были начесаны так, что торчком стояли над головой, в руке была какая-то длинная палка, он был в темных очках и в пижаме. Но что это была за пижама! Вся она была в чернильных пятнах, а местами — неровно изрезана, изгрызена, изорвана.

— Ой, вы посмотрите на его пижаму.

— Шемус, я готов к этому спектаклю. Я буду изображать панка.

— О господи! Ну, если ты, Михал, согласен исполнять такую роль, придется мне специально для тебя написать текст. А тебе не жалко свою пижаму?

— Подумаешь, у меня их полно. Не то, что у вас!

— Нашел, чем хвастаться!

Шемас молча посмотрел на Михала, потом перевел взгляд на других. Все молчали, ожидая его реакции. Он подошел к Михалу и положил руку ему на плечо:

— Ну все, успокойся, поиграли, и хватит. — Он с силой усадил его на кровать и повернулся к другим мальчикам. — Пожалуй, настал час кое в чем признаться. Вы, может быть, думали, что я веду себя как-то странно, болтаю лишнее, об авторитете своем не забочусь. Теперь постараюсь все вам объяснить, мне хотелось бы, чтоб мы поняли друг друга. Дело в том, что основная моя специальность — это не музыка, не ирландский язык, а психология. Я приехал на этот остров не только, чтобы учить вас разным ирландским песенкам. У меня была своя цель. Я должен был следить за тем, как вы себя держите, о чем говорите. Вы ведь все оказались тут в искусственной изоляции от всего, что вам привычно. Так? Вы на время забыли о своих родителях, о спортивных новостях, о школе. И говорить вам пришлось на в общем-то непривычном для вас языке. И окружали вас чужие люди. Здесь есть люди и с Севера, и из Республики. Тоже дополнительный фактор. Понятно? И за всем этим я следил, наблюдал за вашими взаимоотношениями, за тем, как вы себя ведете со мной, как реагируете на неожиданное изменение ситуации и так далее. И, конечно, больше всего я благодарен за помощь в моей научной работе тем, кто жил со мной в одной комнате. Именно на них в первую очередь я ставил свои эксперименты, на них проверял методы Фрейда и Пиаже. Наверное, я не должен был признаваться во всем этом, но мне показалось, что некоторые из вас как-то слишком озадачены моим поведением и могут сделать неверные выводы. Но, не думайте, я уважаю личность в каждом из вас.

Все молчали. Потом Михал резко вскочил.

— Вы хотите сказать, Шемус, что вы специально по ночам разгуливали пьяный? И вам дадут ученую степень только за то, что вы вели себя как идиот и выкрикивали идиотские слова, вроде «Дрозды всех стран, соединяйтесь!»? Разве это не идиотизм?

— Знаешь, Михал, ты не забывай, что я все-таки тебя постарше и много чему успел научиться. Тебе всего этого просто не понять.

— А про меня вы что напишете в этой своей работе? Небось изобразите просто полным кретином?