Анатолий Маев - Генетик

Делегаты массово вскакивали с мест и торопились к выходу, создавая давку, роняя пожилых, наименее устойчивых товарищей, и это приводило к заторам. Ситуация усугублялась нагромождением треног, сумок и прочей бесшабашно расставленной и разбросанной корреспондентской утвари.

Послышалась нецензурная речь. Движение товарищей приобрело абсолютно хаотичный характер и стало напоминать броуновское. Происходящее в зале все более приближалось к панике. Несколько человек из службы поддержания порядка кинулись на усмирение Вождя, окружив его, но тот, проявив невероятную изворотливость, выскользнул из кольца и сзади запрыгнул на огромного роста мужчину. Перепуганный гражданин легко освободился от Велика, резко дернувшись в сторону, в результате чего нападавший чувствительно ударился о край сцены и на мгновение потерял равновесие. Но быстро восстановился и растопыренными пальцами нанес фронтальный удар в лицо оказавшейся рядом одной из немногих молодых женщин, присутствовавших на съезде. Пострадавшая зажала руками глаза и закричала так, как только могут кричать люди, испытывающие нестерпимую боль.

В этот момент что-то твердое и тяжелое с размаху опустилось на затылок Вождя. Это был огромный разводной ключ дежурного сантехника, отличавшегося активной жизненной позицией: он никогда не оставался в стороне от происходящих в стране событий — мужчина всегда шел на шум. С разводным ключом…

— Гляди-ка ты, объединились… — сжимая кулаки, с ненавистью и презрением процедил сквозь зубы Макрицын, увидев внутри банки двоих руководителей партии и Восторгайло в компании с Ганьским, Кемберлихиным и Залпом. Мужчины стояли облокотившись на дальнюю от Еврухерия стенку прозрачной емкости. Перед банкой на полу сцены расположились Ангелина Павловна и Илл-Анна. Обе смотрели в зал.

Первым пришел в движение поэт. Он метнулся к Илл-Анне, протянув к ней руки. За ним кинулись ученые, пытаясь остановить. Ясновидящего поразило, с какой легкостью они прошли сквозь стекло, которое осталось неповрежденным.

— Я же просил вас, Еврухерий Николаевич, спасти Залпа, — услышал он голос Семена Моисеевича. — А вы формально отнеслись к моей просьбе. И вот результат! Вы никогда не видели, как божественные женщины в циничных баб превращаются? Смотрите! Ничего другого не остается — время упущено.

Вырвавшись из рук Кемберлихина и Ганьского, поэт приблизился к Илл-Анне:

— Милая, я люблю тебя!

— А я не люблю тебя, Саша, — сухо ответила женщина.

— Но почему же вот так, в один день, ты резко изменилась в своем отношении? Ведь еще вчера ты страстно отдавалась мне, говорила, что хочешь быть моей женой, что мечтаешь, чтобы у нас родилась дочь!

— Папа решил, что я не могу тебя любить, — ответила Илл-Анна, и в унисон ее словам откуда-то сверху донеслось: «А что материально вы можете дать ей? Надо у мужа спросить — как муж решит, так и будет». — Нельзя мне быть твоей женой, так папа сказал! Я против воли папы не пойду. И против религии не пойду.

— Забыл, кто они по религии, — произнес Макрицын, искренне, по-человечески переживая за Залпа.

— Язычники. Троепреклонцы-десвяполы: деньги, связи, положение, — напомнил космополит.

Ясновидящий о чем-то задумался. Но до боли знакомый женский голос заставил его очнуться.

— Не дамся! Не дамся я за просто так! — кричала Ангелина Павловна, отбиваясь от Восторгайло. — Еврухерию уступала, потому как денег много домой таскал. Старикашке не противилась, так он все мне завещал. А ты что? Все дочерям, все дочерям! Квартиры внукам отписал! А тело от меня требуешь, упырь большевистский?

Несмотря на преклонный возраст, коммунисту Восторгайло удалось почти полностью сломить сопротивление беспартийной Ангелины Павловны. К негодованию ясновидящего, Вараниев и Шнейдерман оставались при этом безучастными свидетелями.

Ярость охватила Еврухерия. С не присущей ему злостью и решительностью он вскочил и кинулся к тому месту, где с секунды на секунду могла разыграться трагедия. Увидев Макрицына, Восторгайло обрадовался, полагая, что соратник по партии прибежал помочь ему. Однако оценив выражение физиономии ясновидящего, ушлый идеолог сообразил, что намерения у заведующего отделом прогнозов и специальных заданий отнюдь не дружеские. Вопреки весу Ангелины Павловны, Восторгайло с легкостью подхватил в охапку экс-супругу Еврухерия и заскочил внутрь банки, без видимого труда преодолев стеклянную стенку.