Валентин Черных - Ночные сестры. Сборник

— Лучше всегда повышать.

Не этой подсказки ждал Вячеслав Германович от Ларисы. Стал рассуждать вслух:

— Может начаться цепная реакция. И в других службах начнут требовать, ссылаясь на данный прецедент. А может, мне с ним переговорить и понять, чего от него еще ждать? Лариса, вы могли бы присутствовать при этом разговоре?

— Я в отгуле. Ко мне жених приехал.

Вячеслав Германович поморщился. Этот Ларисин жених был сейчас совсем некстати.

— Да-да. Я помню. Это тот моряк, который у нас в прошлом году отдыхал. Капитан-лейтенант, кажется?

— Он теперь капитан третьего ранга.

— Поздравляю. — Вячеслав Германович отреагировал совсем вяло. Перспектива общения с московским пациентом его совсем не радовала. — Придется мне говорить с этим Шнеком один на один. Может, это и лучше: если хамить будет, никто не услышит хоть. — Вячеслав Германович даже повеселел немного, приняв наконец-то решение. — А в коттедж мы его все-таки переселим. Сегодня же!

К концу дня старшая медсестра уже не могла скрывать своего раздражения. Ей было поручено переселить пациента из Москвы в один из коттеджей, а его самого с утра ни в санатории, ни на прилегающей к нему территории не было. И Полина закипала все больше и больше. Две молоденькие медсестры уже плакали по углам. А отдыхающие, знакомые с крутым нравом Полины, предусмотрительно обходили ее стороной.

Утром, после совещания, когда врачихи разошлись по своим кабинетам и эта гордячка Лариса тоже вышла из кабинета главного, сильнее, чем обычно, хлопнув дверью, Вячеслав Германович специально Полину вызвал. Говорил доверительно и со значением. И на ее распирающую халат грудь он смотрел, как в старые добрые времена. Полина ностальгически вздохнула, порозовела под слоем тонального крема и подалась грудью вперед. Но Вячеслав Германович быстренько глаза опустил. Полина опять вздохнула, поджала губы и сказала, что все сделает в лучшем виде.

Шнек появился ближе к ужину. Он шел по главной аллее санаторского парка, а встречные старики и старушки привставали со скамеек и с ним почтительно здоровались. Полина несколько секунд наблюдала триумфальное шествие Шнека из окна своего кабинета. Потом уверенным шагом армейского прапорщика двинулась наперехват.

Кирилла она встретила уже на подступах к главному зданию. Перегородила вход грудью. Кирилл остановился, удивленно, сверху вниз разглядывая мощную грудь низкорослой Полины. Точнее, ее лопающийся на груди халат.

Информацию о готовящемся переселении он воспринял спокойно и даже с некоторым интересом. Он позволил Полине отконвоировать себя в сторону одного из коттеджей, того, что стоял совсем на отшибе. Там он молча и вполне добродушно осмотрел наличествующие удобства. Полина снисходительно за ним наблюдала. Задание шефа по депортации Шнека оказалось совсем несложным.

Шнек закончил осмотр. С приветливой улыбкой посмотрел на старшую медсестру.

— И это номер повышенной комфортности? — Глаза москвича из приветливо-улыбающихся вдруг сделались ледяными. — Поселяться и оплачивать такие апартаменты отказываюсь!

Полина была немного сбита с толку, но быстро сориентировалась. За то ее и держали.

— Мотивируйте! — И она стукнула пухлой рукой с облупленным маникюром по спинке потертого диванчика.

Поднялось маленькое облачко пыли. Кирилл подождал, пока оно осядет обратно на диван.

— Повышенная комфортность — это дополнительные услуги. Таких услуг нет. Холодильник — явный антиквариат, без морозильной камеры. Телевизор черно-белый. В туалете нет ни мыла, ни туалетной бумаги, я и в корпусе все время одалживаюсь мылом и бумагой у медсестер. Нет полотенец для ног. Нет купального халата и одноразовых тапочек. Нет туалетного набора, куда входят шампуни, крем для бритья, одноразовая бритва.

Лицо Полины осталось непроницаемым. Некоторое время она молча смотрела на потерпевшего Шнека. Такое поведение могло объяснить только одно: этот Шнек действительно здорово повредился головой. И к тому же он нахал редкостный.

Сунув руки в карманы халата, Полина отчеканила:

— Может, у вас в Москве и меняют бритвы каждый день, но здесь не Москва. Здесь Россия.

Полина замолкла, сама подивившись значительности, даже афористичности сказанного. Грудь ее от полноты чувств опять всколыхнулась.

Кирилл покосился на грудь медсестры. И тут же так ловко перевернул последние слова Полины, что та пожалела о сказанном.

— А вы что, не хотите поднять Россию до уровня цивилизованного государства? Тогда вам не место на государственной службе! — И Шнек сделал шаг в сторону Полины. Та слегка попятилась. И даже оглянулась испуганно, потому что взгляд потерпевшего Шнека сделался вдруг отсутствующим, а сам потерпевший заговорил точно сам с собой. — В первую очередь, конечно, надо увольнять главного врача и вместе с ним, естественно, старшую медсестру. Кто заменит? — На этом месте Полина начала задом пятиться к двери и скоро оказалась на крыльце коттеджа. А Шнек, наступая, продолжал. — Как кто? Главным врачом может стать Лариса Петровна. А кстати, в каких отношениях старшая медсестра с главным врачом? Наверняка в интимных. Сообщить об этом его жене и ее мужу. Пусть разбираются. Надо ее немедленно увольнять. С обязанностями старшей медсестры отлично справится Вера Брусничкина.