Валентин Черных - Взрыв Секс-бомбы

Продюсер — уже заметная личность в кино, и если несколько лет назад, когда называли его фамилию, то всегда прибавляли, что он ее муж, теперь, когда называли ее фамилию, все чаще добавляли, что она жена Продюсера. Он становился более известным, чем она.

Она знала многих женщин, которые гордились, что были замужем за известными мужчинами. Но ее раздражало, что Продюсер становился все известнее, а она превращалась в дополнение к его известности. Однажды она отметила, что обрадовалась, когда прочла у одного из критиков о продюсерской неразборчивости с напоминанием, что он все-таки кинул своих партнеров. Продюсер решил подать на критика в суд, но юристы продюсерской компании не нашли повода для возбуждения дела: слова критика могли трактоваться по-разному, а раздувать заглохшие давно уже слухи Продюсеру было невыгодно. Она пожалела, что суд не состоялся, — при освещении суда журналисты наверняка в каждом отчете упомянули бы ее имя. Уж она не пропустила бы ни одного судебного заседания. Последний раз ее упомянули в газетах год назад, когда она создала Актерское агентство. Известность по внутреннему ощущению похожа на наркотик. Пока твое имя упоминают, даже неважно, хвалят тебя или ругают, главное, чтобы не забывали. А ее стали забывать. Она каждое утро просматривала всю кинематографическую прессу, театрально-кинематографическую газету, отчеты о презентациях и премьерах. Ее имя упоминали журналисты, давно пишущие о кино, но и в журналистике тоже происходила смена поколений. Для молодых журналистов она была актрисой средних лет. Она начинала сниматься, когда они были школьниками, а сегодня молодые критикессы почти сорокалетних актрис считали чуть ли не старухами.

По только ей известным и знакомым интонациям она поняла, что Продюсер после их разговора явно забеспокоился и назначил новое обсуждение сценария. Значит, подготовительный период будет еще продлен, а съемки «Пансионата для богатых» она начнет значительно раньше.

Она все организовала для начала съемок. Обзвонила всех знакомых журналистов. Повезут журналистов в удобных микроавтобусах. Во дворе санатория военные сколотят столы и лавки, натянут над ними огромный брезентовый тент. В парке возле санатория еще сохранились целые скамейки. Поломанные чинили плотники.

В холле санатория и в четырех отреставрированных номерах, где будут проходить съемки, на стенах уже развешены цветные фотографии окрестных пейзажей. С пляжа убраны осколки разбитых бутылок. Местные мальчишки за рубли проверили и почистили дно, чтобы, если кто захочет искупаться, не порезал ноги. Когда звонили журналистам, то предупреждали, чтобы они захватили плавки и купальники.

Будущий совладелец пансионата закупил хорошего вина и водки. В местном колхозе вчера вечером забили двухлетнего бычка, а с утра уже маринуют шашлыки.

Продюсер не знал, что она стала совладелицей будущего пансионата. Когда она увидела этот санаторий, пляж, сосновый бор рядом, то решила в то же мгновение: пансионат будет ее. Даже цена не остановила. Она показала пансионат Инвестору, своему бывшему любовнику, который на ней не женился, но поверил в ее расчетливый ум, и он выделил деньги на досъемки; к тому же роль главной медсестры пансионата она предложила его новой жене. Жена не знала, что ее муж был ее любовником. Она была очень убедительной, рассказывая Инвестору о будущих доходах. Приток отдыхающих увеличится, как только люди узнают, что совладелица пансионата — известная киноактриса. Она собиралась приезжать сюда каждый вечер, как приезжала на дачу, потому что поездки на дачу могли закончиться если и не в ближайшее время, то в обозримом будущем.

Она наняла частного сыщика, бывшего оперативного уполномоченного Московского уголовного розыска, и через несколько дней получила адрес снимаемой Продюсером квартиры и описание женщины, которая приезжала в квартиру часа за два до приезда Продюсера. По описанию сыщика женщина была похожа на его секретаршу. По ее наблюдениям, связь Продюсера и секретарши тянулась почти два года.

Ее роман с Продюсером тоже длился около двух лет — Продюсер никогда не спешил с принятием решений.

Художник-постановщик хотел сделать косметический ремонт и так и не понял, почему идет почти капитальная реконструкция номеров.

Она почти каждый день все три месяца, пока шла подготовка к съемкам, выезжала в областные организации и «хлопотала лицом», добывая для реставрации пансионата более дешевый цемент, пиломатериалы, краску, керамическую плитку. Она говорила, что пансионат восстанавливается вначале для киносъемок, а потом для детей-инвалидов. А когда они узнают, что это будет частный пансионат, она всегда сможет объяснить: ну, не получилось с детьми. С кем не бывает.