Валентин Черных - Взрыв Секс-бомбы

— У вас есть крыша?

— Да. ФСБ и МВД.

— Вы им платите?

— Они на службе у государства.

— Больше или меньше, чем бандитам?

— Когда напишете сценарий, покажите мне, я скажу, где вы ошиблись. Хотя в жизни может быть все.

Сценарист посмотрел на часы. Судовладелец уделил ему ровно пятнадцать минут.

— Последний вопрос, — попросил Сценарист и, не ожидая согласия, спросил: — За что вы боретесь со своими конкурентами?

— Очень общий вопрос, — ответил судовладелец.

— Поясняю. Двое мужчин борются за одну женщину, две женщины борются за одного мужчину. У вас есть реальный конкурент?

— Понял, — сказал судовладелец. — Самый богатый, а если точнее, самый надежно денежный заказчик — это государство. Государство выставляет на тендер, то есть конкурс, какой-то заказ. Сейчас мы боремся за два заказа: за строительство двух сухогрузов и за транспортировку старого крейсера в Индию на металлолом.

— У кого больше шансов выиграть тендер?

— Пока не очень понятно. У нас есть зарубежный инвестор, который готов вложить средства в строительство сухогрузов, у конкурента инвестора нет. По логике, преимущество должно быть за нами, но у конкурента лучшие связи в Министерстве, которое организует тендер, и конкурент знает, кого и за сколько можно купить, чтобы решение было принято в их пользу.

— А если бы вы знали, кого и за сколько можно купить, вы бы купили? — поинтересовался Сценарист.

— Конечно, — не задумываясь ответил судовладелец.

— Значит, мораль и бизнес не совместимы?

— Пока решение принимает человек, а человек несовершенен, ничего объективного быть не может. Все субъективно. Человек веками не может соблюдать даже десять заповедей.

— Некоторым это удается.

— Те, которым удается, бизнесом не занимаются.

— Спасибо за консультацию, вы мне очень помогли, — сказал Сценарист.

Буфетчица вошла, убрала чашки и вышла.

— Мне кажется, вы хотите мне задать еще какой-то вопрос, но не решаетесь? — спросил судовладелец.

— Вы спите с буфетчицей? — спросил Сценарист.

— Конечно, — ответил судовладелец. — Я не знаю ни одного мужчины, который, увидев ее, не захотел бы с нею переспать. Вы ведь тоже об этом подумали, когда увидели ее.

— Конечно, — ответил Сценарист и отметил, что начинает в формулировках подражать судовладельцу.

— Она живет в этом доме тремя этажами выше, — пояснил судовладелец. — Для нее это очень удобная работа.

— Вы хотя бы иногда думаете, что однажды сюда может зайти ее муж с тульской двустволкой?

— Конечно не думаю. Сюда его не пропустят ни с двустволкой, ни без двустволки. Сюда не могут приходить ни жены, ни мужья сотрудников. Это отвлекает от работы и это записано в контракте при найме на работу.

Сценарист направлялся к троллейбусной остановке, чтобы доехать до станции метро. Навстречу ему шли нормальные мужчина и девушка. Они отработали весь день, зашли в магазины и теперь несли в пластиковых пакетах пельмени, замороженных кур, огромные парниковые безвкусные огурцы. Девушка была очень оживлена, смеялась и нежно держалась за руку мужчины. Они уже, может быть, снимали квартиру, но еще не поженились, и поэтому молодая женщина демонстрировала только свои лучшие качества. Кожа лица женщины была чуть более серой, чем должна быть в двадцать пять лет. Наверное, гастрит, но она еще не признается, что у нее иногда болит живот. Она знает, что муж любит жену здоровую. Если оценивать парня по одежде, то он одет вроде как все, но с вещевого рынка, а не из магазинов, и не дорогих, но престижных. И ботинки на нем модные, с квадратными носками, российский крой под итальянский, и куртка из синтетики под шелк, и часы «Полет» московского часового завода. Он женится, будет исправно приносить домой зарплату, станет регулярно переучиваться, оказываясь безработным, и ни с кем не будет бороться, не будет покупать чиновников, чтобы выиграть тендер.

Сценарист мог бы и не заметить этой пары, и не думать, поженятся ли они или однажды поссорятся и каждый уйдет в квартиру своих родителей, чтобы никогда не встретиться, или встретиться через неделю, простить друг друга и пойти в ЗАГС и зарегистрировать свой брак. Сценарист смотрел на женщин и пытался увидеть в них учительницу, которая получает в наследство судоходную компанию. Он знал весь гардероб своей учительницы: брюки, юбки, один брючный костюм, два летних пиджака из тонкой материи, шерстяные кофты. Во что оденется она, когда в первый раз поедет в судоходную компанию? Каждый день в классе ее рассматривали ученики, а особенно ученицы, поэтому она носила все строгое и даже чуточку старомодное, в старомодном чувствуешь себя спокойнее. Но это в школе. А тут судоходная компания с доходами в сотни тысяч долларов, а может быть, и в миллионы. Надо бы узнать, сколько именно, но кто ж скажет! У нас тоже переняли западные привычки не спрашивать о доходах.