Джулия Тот - Гном

— Вот так… — и лег на свою полку.

Археолог, спустя некоторое время, тихо предположил:

— Ольга наша, я так понимаю, в другом купе заночевала.

Он выключил свет, и скоро Сергей, услышав его отяжелевшее дыхание, понял, что тот заснул и, не желая думать о прошедшем дне, не пытаться понять, какая же она — жизнь для него в этом всеобщем мире гулливеров, проваливаясь в сон, стал слушать стук колес, медленно сливающийся с ударами его собственного сердца.

Утром, веселая Оля, радостно влетев в купе, застала также сидевшего у окна Сергея и археолога — уже на ее месте. Заявив, что нашла, с кем пойдет на свадьбу сестры, и быстро стаскивая с верхней полки свои вещи, поинтересовалась, как они провели ночь. Не дожидаясь ответа, пожелав удачи во всем и добавив, как ей было приятно познакомиться, попрощалась и аккуратно закрыла за собой дверь. Мужчины, не сказавшие при этом ни слова, после ее ухода весело, глядя друг на друга, рассмеялись. Сквозь смех, археолог пытался говорить:

— Шустрая… Сергей, поезд как остановится, я народу пойду помогать, а ты в купе оставайся. Как все выгрузятся, я за тобой приду, провожу тебя до дома друга твоего, а то ты Питера совсем не знаешь, спросить — для тебя целая проблема, да и мне спокойнее будет. С рук на руки сдавать не буду — не волнуйся, только до дома, — и он продолжил, все еще посмеиваясь, вспоминая ураган по имени Оля и завтрак, который она прервала своим появлением.

Сергей, проснувшийся со странно-хорошим настроением, почувствовал себя еще лучше — поиск жилища Димы действительно его пугал, и когда тезка сам предложил ему помощь, стал есть уже с аппетитом, почувствовав себя в безопасности: сейчас ему поможет новый друг, а там, встретившись со старым, он уже начнет жить по-другому.

Сергей не заметил, как они оказались у дома с аркой, пройдя через которую, подошли к подъезду, кивком показав на который, археолог с улыбкой сказал:

— Вот, Сергей Матвеев, дальше давай один, — помолчав, он, вынув из кармана куртки листок бумаги, протянул его Сергею: — Не потеряй, это телефон и адрес мой в Москве, всем, чем могу, — помогу. Говорю не из вежливости и не из жалости, без стеснения звони или приходи прямо по адресу. Меня может не быть, но я матери скажу о тебе, если что — поможет. Договорились?

Сергей аккуратно положил бумажку в карман спортивной сумки:

— Спасибо тебе. За все! — и протянул огромному тезке аккуратную руку, пожав которую, тот, улыбаясь, зашагал в сторону арки. Сергей открыл дверь и шагнул в темноту подъезда. Посмотрев на номера квартир на первом этаже и зная номер квартиры Димы, он быстро подсчитал, что она — на втором, и пошел пешком по старой лестнице.

После рассказа женщины, в чьей комнате сейчас жил друг, Сергей ожидал увидеть грязную обшарпанную дверь, но дверь была нормальной, у звонка было что-то написано на приклеенной бумажке, но, с трудом дотянувшись до самого звонка, разглядеть этого он не смог.

Он слышал, как кто-то, очень медленно и шаркая, подходит к двери, и стянул назад капюшон. Дверь открыли, и Сергей увидел аккуратно причесанную старушку, почти такую же маленькую, как и он, но, видимо, от старости, которая без всякого удивления спросила:

— Тебе Штурман нужен?

Сергей, не вызвав удивления пожилой женщины даже смутился, но, испугавшись, что она захлопнет дверь и больше ее не откроет, поспешно ответил:

— Здравствуйте, да, я к Диме Штурману.

Старушка кивнула:

— Здесь подожди! — Прикрыв дверь, пошла, судя по шагам, куда-то в глубь квартиры, явно наделенной длинным коридором.

Сергей слышал, как она стучала в дверь и потом пыталась говорить громко, вероятно, чтобы ее услышали:

— Дим, ты спишь? Дим, просыпайся, к тебе карлик пришел.

Сергей не слышал, чтобы открывалась дверь внутри квартиры, но старушка стала говорить тише:

— Где ты берешь их, странных таких? Хоть бы раз обычный человек тебя искал.

Дверь внезапно распахнулась, и Сергей увидел — не алкоголика, а совершенно неизменившегося друга Диму, смотрящего на него совершенно непонимающими глазами и совершенно неожиданно вскрикнувшего:

— Гном! Гном, это же правда — ты!!!

Схватив Сергея в охапку, Дима, приподняв, прижал его к себе, как самое дорогое существо на свете. Поставив на пол, он опять уставился на Сергея, все еще не в силах поверить. И вдруг, очнувшись, затараторил:

— Что мы стоим здесь, давай сумку, проходи, куртку сними, — он стянул с Сергея куртку, повесил ее на ходу на вешалку в прихожей и потащил за собой по коридору.