Кайли Фицпатрик - Гобелен

Мадлен подняла глаза от перевода и заметила сквозь грязное стекло окна, что Тинтин продолжает курить одну сигарету за другой — видимо, чтобы не заходить внутрь. Ева так и не вышла, и Мадлен улыбнулась, представив себе, как она за пластиковой занавеской помешивает что-нибудь в кастрюле.

Руны, с которыми Ева предложила ей посоветоваться, являлись древними скандинавскими символами для предсказаний. Но они были еще и алфавитом, которым пользовались в Британии до римского вторжения. Затем латынь постепенно вытеснила рунические тексты и стала официальным письменным языком. Мадлен неожиданно захотелось узнать, что откроют ей руны. Она не осмеливалась признаться самой себе, что смерть матери пробудила в ней новый интерес к нематериальным мирам. Да и что она потеряет, кроме двухсот франков? К тому же ей было страшно любопытно. Ева снова появилась из-за занавески, подошла к двери и что-то рявкнула Тинтину, который неохотно затушил недокуренную сигарету и с мрачным видом, опустив голову, проследовал за ней. Проходя мимо столика Мадлен, Ева поманила ее за собой — словно с самого начала знала, что та не откажется от ее предложения.

Комната за радужной занавеской — если не считать изъеденных молью розовато-лиловых бархатных штор на окне — представляла собой музей китча. Мадлен принялась разглядывать предметы в комнате, а Ева тем временем копалась в ящике обшитого фанерой буфета, очевидно, в поисках набора для предсказания судьбы. В углу находился огромный телевизор в коробке из искусственного дерева, который показывал американскую мыльную оперу, и стоял газовый обогреватель с мерцающим язычком пламени, а там, где когда-то был камин, лежали фальшивые дрова. На каминной полке стояли фарфоровые котята и пастушки из тех, что заказывают по почте, а еще маленькие стеклянные слоники самых разных ярчайших расцветок. Диван и два стула были обиты коричневым и горчичным велюром с геометрическим рисунком, а ковер на полу представлял собой грязно-зеленую лохматую тряпку.

Ева победоносно вскрикнула и достала из ящика мешочек, который, похоже, был сшит из остатков шторы. Она улыбнулась Мадлен, и во рту сверкнул золотой зуб.

— Ты знаешь про руны?

Мадлен кивнула, хотя знала только о том, что в руническом алфавите двадцать четыре знака и что каждый символ имеет еще и более глубокое, эзотерическое значение. Знаки, похожие на веточки разной формы, традиционно вырезали на кусочках дерева или кости. Их толковали прорицатели. Известно, что, прежде чем отправиться в набег на Европу, викинги советовались с похожими на ведьм прорицательницами.

— Тебе уже читали руны прежде? — удивленно спросила Ева, словно Мадлен была последним на земле человеком, кто мог, по ее представлениям, иметь подобный опыт.

— Нет. Я преподаю историю, — с обиженным видом сказала Мадлен.

Ева с умным видом кивнула.

— Значит, ты приехала сюда, чтобы взглянуть на гобелен королевы Матильды?

Французы по-прежнему называли гобелен Байе «гобеленом королевы Матильды», считая, что загадочный гобелен, повествующий об исторических событиях и прославивший городок Байе, заказала жена Вильгельма Матильда.

— Вообще-то я приехала, чтобы повидать друга, — ответила Мадлен, почувствовав облегчение оттого, что Ева, очевидно, не все про нее знает. — Я видела знаменитую вышивку много раз.

Ева кивнула и протянула Мадлен мешочек.

— Ага. Давай-ка посмотрим, что получится.

Через полчаса Мадлен вышла из кафе, поглядывая на знаки, нацарапанные на обрывке бумаги. На первой маленькой табличке из дерева, которую она вытащила из бархатного мешочка Евы, был вырезан символ Эйваз, похожий на прямую молнию. Ева сказала, что он означает тисовое дерево и считается одним из самых могущественных знаков. Будучи первой выбранной руной, он указывает на скрытое значение трактовки рун. Ева полуприкрыла накрашенные бледно-зелеными тенями веки почти без ресниц и, казалось, смотрела куда-то поверх головы Мадлен.

— Эйваз содержит в себе жизнь и смерть. Тисовое дерево ядовито и может убить, но живет дольше остальных деревьев.

Вердикт был произнесен почти мелодраматично, и Мадлен снова с трудом сдержала смех, хотя на сей раз он был нервным. Ведь ее действительно привлекла к рунам смерть — ее яд и ее притягательность. Ева продолжала говорить, объясняя Мадлен, что послание руны Эйваз трактуется совершенно однозначно. Она означает путь в «мир иной». Услышав это, Мадлен с шумом втянула в себя воздух и смогла только кивнуть, когда взгляд Евы стал более сосредоточенным и она спросила: