Пэлем Вудхауз - Дживс, вы — гений!

— Это мой племянник, сэр. Констебль Добсон.

Мне, знаете ли, было не до братания с жителями деревни, этот сержант, уж если он непременно захотел представить мне всю свою семью и начать дружить домами, мог бы выбрать другое время, но я все же вежливо наклонил голову в сторону констебля и дружелюбно бросил: «Привет, Добсон». Кажется, если я ничего не перепутал, даже что-то сказал по поводу прекрасной ночи.

Однако выяснилось, что пришли они не для приятной беседы, какую в прежние времена вели в салонах.

— Вам известно, сэр, что одно из окон вашей резиденции разбито? Это обнаружил мой племянник и счел необходимым разбудить меня, чтобы я провел расследование. Окно на первом этаже, сэр, выходит во двор, стекло в одной створке целиком отсутствует.

Я про себя усмехнулся.

— Ах, окно. Это его Бринкли днем разбил, такой нескладный малый.

— Так вы знали об этом, сэр?

— Знал, конечно. Еще бы не знать. Так что не волнуйтесь, сержант.

— Вам, конечно, виднее, сэр, стоит или не стоит по этому поводу волноваться, но, на мой взгляд, есть опасность, что в дом могут проникнуть грабители.

Тут в разговор вмешался констебль, который до сей минуты молчал, как истукан.

— Грабитель уже влез в дом, дядя Тед, я его видел.

— Как? Почему же ты мне раньше не сказал, дурья башка? И не называй меня «дядя Тед», когда мы при исполнении.

— Ладно, дядя Тед, не буду.

— Позвольте нам обыскать дом, сэр, — сказал сержант Ваулз.

Но я немедленно наложил на это поползновение свое президентское вето.

— Ни в коем случае, сержант, — отрезал я. — Совершенно исключено.

— Но так будет гораздо разумнее, сэр.

— Весьма сожалею, но никакого обыска.

Он расстроился и обиделся.

— Конечно, сэр, как вам будет угодно, однако вы оказываете противодействие законным действиям полиции, именно так это называется. Сейчас все кому не лень противодействуют законным действиям полиции. Вчера в «Мейл» была статья. Может, читали?

— Нет.

— Это в разделе очерков. Не противодействуйте законным действиям полиции, говорится в ней, общественное мнение Англии серьезно обеспокоено неуклонным ростом преступности в малонаселенных сельских районах. Я вырезал статью и хочу вклеить в свой альбом. Если в 1929 году число административных правонарушений выражалось цифрой 134 581, то в 1930-м оно выросло до 147 031, причем отмечается значительное увеличение тяжких преступлений — до семи процентов, и что же, спрашивает автор, чем объяснить это тревожное положение в стране, может быть, недобросовестной работой полиции? Нет, отвечает он, нет и нет. Законные действия нашей полиции постоянно встречают противодействие.

Видно было, что бедняга оскорблен в своих лучших чувствах. Н-да, нескладно получилось.

— Я все понимаю, сержант, — сказал я.

— Может быть, и понимаете, сэр, не спорю, но еще лучше поймете, когда подниметесь к себе в спальню и грабитель перережет вам горло.

— Господь с вами, дорогой сержант, с чего такие страсти, — сказал я. — Поверьте, мне ничего не грозит. Я только что спустился сверху и уверяю вас, ни одного грабителя там нет.

— Возможно, затаились, сэр.

— Выжидают подходящей минуты, — предположил констебль Добсон.

Сержант Ваулз тяжело вздохнул:

— Мне очень не хочется, сэр, чтобы с вами случилось что-то нехорошее, ведь вы близкий друг его светлости. Но вы проявляете такое упорство…

— Да разве может случиться что-то дурное в таком замечательном месте, как Чаффнел-Реджис?

— Напрасно вы так в этом уверены, сэр. Чаффнел-Реджис уже не тот, что прежде. Мог ли я когда-нибудь думать, что загримированные под негров музыкантишки будут петь свои дурацкие песни и смешить публику чуть не под самыми окнами полицейского участка.

— Вы относитесь к ним с недоверием?

— Начали пропадать куры, — мрачно продолжал сержант. — Несколько птиц исчезло. И я кое-кого подозреваю, да-с. Что ж, констебль, идемте. Если нашим расследованиям оказывают противодействие, нам здесь делать нечего. Доброй ночи, сэр.

— Доброй ночи.

Я закрыл дверь и в три прыжка наверх, в спальню. Полина сидела на кровати и сгорала от любопытства.

— Кто это был?

— Местная полиция.

—Зачем?

— Судя по всему, они видели, как ты влезала в окно.

— Ах, Берти, у тебя из-за меня сплошные неприятности.

— Ну что ты, я просто счастлив. Ладно, пора мне сматываться.

— Ты уходишь?

— В сложившихся обстоятельствах я вряд ли сочту возможным ночевать в доме, — чопорно объяснил я. — Потопаю в гараж.