Пирс Рид - Женатый мужчина

И тем не менее Джону было совершенно ясно, что ему не стать политиком с такой женой, как Клэр. Она не разделяла его взглядов, не была готова на жертвы ради них, да и не верила в его способности. В избирательном округе Хакни-и-Харингей были мужчины и женщины, которых он едва знал, но они верили в него, в его будущее, а вот собственной жене важнее, чтобы он выплатил очередной взнос за загородный коттедж, чем посвятил себя общему благу. В то утро он представлял себя Прометеем, прикованным к скале своего брака, а Клэр — стервятницей, клюющей ему печень; если бы он мог предположить, как переменится вся его жизнь, он женился бы совсем на другой.

Когда в половине пятого он добрался до своей конторы, его ждала записка: просила позвонить Паула Джер-рард. Он тут же набрал номер. Она сказала, что разговаривала с Терри Пайком и хотела бы снова повидаться с Джоном. Он обещал заглянуть к ней по дороге домой.

Он снова взял такси. Паула открыла ему дверь, как старому другу. Она вынула из холодильника лед, и Джон снова отнес наверх поднос, словно это уже вошло у них в обычай.

— Терри виделся утром с Джимми, — начала она, когда они опять сели перед камином.

— И что тот сказал?

— Сказал, что подумает.

— А как Терри ему это изложил?

— Не знаю.

— О деньгах шла речь?

— Насколько мне известно, Терри предложил ему «подмазку» или что-то в этом роде.

— Не за ваш счет, надеюсь. Она улыбнулась.

— Нет. Не за мой. — И тут же пошла к проигрывателю поставить пластинку. — Они просили узнать, должны ли они говорить об этом со своими поверенными.

— Нет, лучше не надо.

Она поставила пластинку и вернулась, но не к своему месту на диване, а остановилась перед Джоном спиной к камину. Джон полулежал, запрокинув голову, и неторопливо рассматривал ее стройную фигуру — в этот вечер на ней была черная юбка и голубая блузка.

— Вы очень великодушны, — сказала Паула. — Мне немного не по себе, оттого что я уговорила вас поступить, как это вы выразились — «неэтично».

Джон покачал головой.

— Пустое, — сказал он. — Возможно, немногие адвокаты заходят так далеко, но у всех этих «терри» и «стоттов» так мало шансов в нашем мире, что не беда, если чаша весов правосудия хоть раз склонится в их сторону. В конце концов, полиция же нарушает правила, изобретая свидетельства и подбрасывая вещественные доказательства…

— Конечно.

— При нашей системе правосудия, где состязаются стороны, цель судебного разбирательства — не добраться до истины, аразыграть, согласно определенным правилам, искусную и ловкую партию. Свидетельство — карта, которой вы располагаете с самого начала, а лжесвидетельство — своего рода мошенничество, дозволенное самой системой.

— Но большинство людей об этом понятия не имеет. Джон рассмеялся:

— Конечно! И не надо, чтобы имели. Прочь сомнения! Это так же необходимо в юстиции, как в политике или, скажем, в театре. Если зрители будут думать, что Гамлет никакой не принц датский, а обычный актеришка, снимающий однокомнатную квартиру в Кригливуде, — да они больше в театр не пойдут.

— А политики — тоже актеры?

— Всякое бывает.

— Я думала, у вас есть твердые принципы.

— Принципы — да, но никаких иллюзий. Люди жаждут социальной справедливости постольку, поскольку она им что-то сулит.

— Так чего же ради мы с вами стараемся изменить общество, если это не сулит нам ничего хорошего?

— Клэр сказала бы — из тщеславия.

— Разве она не социалистка?

— Нет. Совсем наоборот. — Он допил джин.

— Забавно. — Паула подошла, взяла у него стакан. Ощутив ее близость, ее запах, Джон совершенно непроизвольно подался лицом вперед и коснулся губами ее губ. Она, как ему показалось, покраснела под прядями, упавшими ей на лицо, и вскинула голову, не отстраняясь, а как бы завершая движение от камина к столику с напитками.

— Значит, она из консерваторов? — продолжала Паула, как будто никакого поцелуя не было.

— Инстинктивно — да, но не по убеждению.

— А кто же будет устраивать приемы?

— Надеюсь, в Хакни-и-Харингее ей этого делать не придется.

— Это дела не меняет. Социалисты ведь приветствуют в женщинах независимость суждений. — Она вернулась к камину и протянула Джону его стакан.

— Все гораздо сложнее, — сказал он.

— А именно? — Она стала спиной к камину, глядя на Джона сверху вниз.

— Вопрос в деньгах, — сказал он. — Но это вас не должно интересовать.

— Меня интересует все, что вас касается, — сказала Паула, — но я не хочу лезть в вашу личную жизнь.