Пирс Рид - Женатый мужчина

В соседней комнате Том наклеивал в альбом фотографии футболистов.

— Теперь у меня «Арсенал» в полном составе, па, — сообщил он, — и половина «Лидс юнайтед».

Электрическая железная дорога, которую Джон купил ему на рождество, лежала без дела, как и другие игрушки. Теперь Том не хотел знать ничего, кроме футбола: вот уже с полгода это накатило на него, как заразная болезнь, нормальный мальчик стал «фанатиком». Он мог без устали пересказывать отцу банальные подробности из жизни игроков «Арсенала», и, как Джон ни стремился разделить увлечение сына, его не волновало, кто забил мяч в ворота — юноши в красных футболках или такие же юноши, но в синих. Вот и сейчас отец и сын, питавшие друг к другу горячую привязанность, не могли найти общий язык. Том сидел над своим альбомом, а Джон отправился читать вечернюю газету.

— В половине девятого — в постель, договорились? — прокричал он с середины лестницы.

— Да, папа, — отвечал Том тоном, в котором звучало: «Отстань ты».

— Тише. Я больна, — послышалось из комнаты Анны.

Все еще испытывая легкое головокружение от джина, которым напоила его Паула, Джон пошел в спальню переодеться. Он вернулся в гостиную и уселся было с вечерней газетой, как до него долетел приглушенный крик — это Клэр звала его ужинать. Он поднялся и пошел вниз, на кухню. Клэр ела суп.

— Все остыло, — бросила она агрессивно.

— Хочешь вина? — кротко спросил он.

— Мне на надо, — ответила она. — А ты, кажется, выпил больше чем достаточно.

Он принялся за свой суп.

— Значит, выпивал с Паулой Джеррард, так я понимаю? Где же она живет? — спросила Клэр.

— В бывших конюшнях, недалеко от Виктория-роуд.

— Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку?

— Ты же не позволяешь мне пригласить ее.

— Это она тебя должна приглашать.

— Так не принято. Я, собственно, подумал, что мы могли бы пригласить ее как-нибудь к ужину.

— Что? Ее одну?

— Ну, почему же? Можем пригласить еще кого-нибудь.

— Ну, и кого же мы еще позовем, кроме нее?

— Да мало ли… Масколлов…

— Мэри ее на дух не принимает.

— Они же не виделись со школьных лет.

— Держу пари, она ничуть не изменилась.

— Не понимаю, почему ты так предубеждена против нее.

— У нас ничего общего.

— Это почему?

— Не люблю богачей.

— Масколлы тоже богатые люди.

— Сравнил!

— Она ведь не виновата в том, что богата.

— Понятно, но все равно богатство развращает… Джону только этого и надо было.

— Рад, что ты так считаешь, потому что мы почти на мели.

— Ты всегда это твердишь.

— У нас на две тысячи превышен кредит в банке, а мне еще надо платить налоги за прошлый год.

— Все превышают кредиты.

— У других под обеспечение есть имущество, а у нас всего-то активов — этот дом, коттедж да мои гонорары. А если я стану королевским адвокатом и потом еще буду баллотироваться в парламент, наши доходы сократятся…

Клэр презрительно фыркнула:

— Ну и что от меня требуется? Идти работать?

— Какая уж работа, у нас дети. Но, возможно, нам придется продать коттедж.

— Ни за что! — вскинулась Клэр.

— Если меня изберут, я все равно вынужден буду работать по выходным в избирательном округе. И потом, продав коттедж, мы не только освободимся от выплат под вторую закладную, но и получим приличную сумму, чтобы покрыть наш дефицит в банке, выплатить часть ссуды за этот дом, ну и купить что-нибудь, скажем новую машину.

Клэр встала, подошла к раковине и с грохотом поставила туда суповую миску. Затем в полном молчании подала ему чистую тарелку и вывалила из глубокой сковородки разогревавшиеся там консервированные пельмени.

— Что ты на это скажешь? — спросил Джон.

— Хочешь, положи себе зеленого горошка. Джон встал, пошел к плите.

— Конечно, грустно, — сказал он, — ведь мы немало вложили в этот коттедж, но я действительно не вижу другого выхода…

— А где мы будем проводить каникулы, отпуск? — спросила Клэр. — В Хакни-Марш? — Она не выговорила это, а прошипела.

— Нет, зачем же? Но ведь есть же Бьюзи.

— Ты прекрасно знаешь, что больше недели я там не выдерживаю. Возвращаемся к тому, с чего начинали десять лет назад.

— В отпуск можно поехать за границу… снять дом в Тоскане или в Дордоне.

— Это ты сейчас так говоришь, а дойдет до дела, скажешь, что мы не можем позволить себе такой роскоши. Всегда так. — Ее нежное лицо, такое прелестное, когда она была спокойна и улыбалась, сейчас перекосилось от злобы.

— А что я должен говорить, — спросил Джон, — если неоткуда взять денег?