Александр Егоров - Третья линия

— Я говорю о вполне конкретных, имеющих юридический вес, документах. — Казалось, она слегка обиделась на законодательно безграмотного доктора.

— Вы — юрист?

— Ну-у, я имею некоторое отношение к правовой сфере.

Он готов был поспорить, что последние несколько лет она не имела отношения ни к одной сфере, кроме потребительской. Содержанка…

— Так что насчет моего предложения? В течение двух часов все будет организовано.

«Каким образом?» — Александр почувствовал всю никчемность и убогость дальнейшей дискуссии.

— Не стоит напрягаться. Я все равно не буду участвовать в этой… э-э… процедуре.

— Доктор, вы, похоже, не осознаете всей серьезности ситуации. — Наштукатуренная маска выражала строгую сосредоточенность. — Должна вас разочаровать. Я не приму отказа.

— Интересно. И каким же образом вы принудите меня к исполнению задуманного? — Она все же вынудила его задать не озвученный ранее вопрос.

— Во-первых, на моей стороне закон…

Темнов впервые с момента их встречи расплылся самодовольной ухмылкой.

— А вот с этого момента поподробнее.

— Извольте. — Порывшись в изящной сумочке, она выудила умеренной помятости альбомный лист, наполовину исписанный убористым почерком и отмеченный свежим прямоугольным штампом в верхнем правом углу. — Это заявление моей матери, являющейся ближайшей дееспособной родственницей бабки, о том, что она полностью поддерживает любые радикальные меры по прекращению страданий последней…

— Так ваша матушка — заинтересованное лицо. Наследницей бабкиного имущества, похоже, она станет…

— Вся наличная собственность моей бабушки сводится к нескольким личным вещам, — отчеканила мадам. — Никаких движимых и недвижимых, не говоря уже о денежных, богатств у нее нет. Поэтому вопрос о материальной заинтересованности в данном случае неуместен… Кроме того, у меня при себе заверенный документ, согласно которому я являюсь доверенным лицом своей матери и имею право подписи…

— Она, похоже, очень занятая женщина, если не смогла лично приехать к постели своей умирающей родительницы… — театрально покачал головой Александр.

— В этом нет необходимости. Здесь у нас имеется знакомый юрист. Он в курсе. — Она предпочла не заметить его сарказма.

— Но, к сожалению, у меня знакомого юриста поблизости нет, чтобы подтвердить всю правомерность предлагаемых вами действий. — Он, не стесняясь, ухмыльнулся прямо в ее наглое лицо. — В чем именно вы неправы, я четко выразить не могу, но пара проколов даже мне в глаза бросается. — Темнов оперся плечом о стену и неторопливо продолжил: — Во-первых, откуда мне знать, что, будь бабулька в сознании, она уполномочила бы вас на подобные действия? А вдруг она отнюдь не питала к вашей матушке особо теплых чувств? Дочка дочкой, а поссориться все могут… Минуточку! — осадил он вскинувшуюся собеседницу. — Во-вторых, я вовсе не уверен, что даже в ситуации, когда человек находится в глубокой коме, кто-либо из ближайших родственников имеет право распоряжаться его жизнью. Разве что имея на руках соответствующее решение суда… А его у вас нет. Я прав?

— Не создавайте проблем, доктор! — Похоже, официальные аргументы были исчерпаны, и она делала ставку на эмоциональные. — Ни себе, ни окружающим.

— Это что, угроза?!

— Понимайте как хотите. Я пыталась уладить вопрос по-хорошему…

— И что же хорошего я бы получил от этого, как вы изволили выразиться, «улаживания»?

Недобрый блеск в ее рассерженных глазах, казалось, приобрел хитроватый оттенок:

— Ах, вон оно что!.. — Красивый рот изогнулся в презрительной ухмылке. — А ларчик-то, оказывается, просто открывался…

Он запоздало начал понимать, что его необдуманная фраза была неверно истолкована. Но леди уже разошлась вовсю:

— А то начали мне тут… Аргумент первый, аргумент второй… Я уж действительно подумала, что на законника нарвалась. Ну и во сколько же вы оцениваете свою «заинтересованность»?

— Я… Нет, вы меня неправильно…

«Еще я перед ней же и оправдываюсь! Мерзость какая…»

— Думаю, сейчас наш разговор действительно окончен.

— Как же так?! На самом интересном месте! Нет, доктор, теперь уж вы тему развейте!

— Убирайтесь отсюда. — Посыл прозвучал скорее устало, чем злобно. — Вон!

Закрывая на засов отделенческую дверь, Темнов отчетливо слышал ее шумное прерывистое дыхание. Впрочем, понимания он и не ожидал. Ночь набирала права, и Александр хотел лишь спокойно провести остаток дежурства.