Евгений Будинас - Перловый суп

Почему женщины не знают, как на самом деле они выглядят? Потому что любая женщина в тот момент, когда она глядит на себя в зеркало, всегда становится другой. И это очень хорошо можно снять в кино. В ту секунду, когда она вскидывает на себя взгляд, она видит совершенно иной образ, чем тот, который есть в обычной обстановке.

Подтверждением тому служит не придуманная история, Однажды мы с командой девиц путешествовали на яхте по Голландии. Был жаркий день, и, несмотря на то, что море Северное, вода была теплой. Мы купались, то поднимали, то опускали паруса. Когда мы оказались в небольшом городке и вышли на берег, то все были изрядно уставшие. По этой причине я решил не ходить в город, вернулся на яхту. А девицы с моим другом, известным художником, пошли прогуляться, и зашли в тир. Мой друг решил поразить дам своим мастерством: приложился, прицелился и выстрелил.

Надо сказать, что в тире, как это часто бывает, было темно, и освещены были только мишени. Выстрел был удачный, мой друг попал, и призом ему было мгновенное фото.

Я сидел на палубе и читал, когда появилась вся компания. Впереди шел мой друг, а сзади тащились девицы, которые корчились от хохота.

— Он стрелял в тире и выиграл тебе приз.

И протянули мне фотографию своих перекошенных физиономий.

Это действительно был приз для меня, потому что я получил документальное подтверждение своей теории. Девицы таким образом впервые в жизни увидели, как же они выглядят тогда, когда думают, что на них никто не смотрит, а мрачноватый вид моего друга как раз и свидетельствовал о том, какое сокрушительное воздействие производит это на сознание мужиков.

Я сто раз рассказывал, как купил в долг за шестьсот пятьдесят рублей свой дом, ныне дачу. Тогда ровно столько стоил шкаф от импортного гарнитура. Причем, чтобы купить за шестьсот пятьдесят рублей дом, мне пришлось одолжить тысячу триста. Жена поставила условие: если я еще и на жизнь одолжу столько же, сколько на покупку дома, тогда она примет эту покупку.

Потом я постепенно начал дом переоборудовать, перестраивать. Нужна была мебель, а так как я всю жизнь любил оригинальные решения, то придумал, что все у меня будет на цепях. Я выковал в кузнице специальные кольца, цепи, выстругал березовые палки, на которые уложил доски. Таким образом я сделал стол, лавки и настенные полки. Это было очень экзотичное, многофункциональное изобретение.

За двадцать лет эксплуатации ни одна бутылка на этом столе не упала, и никогда ничего не разлилось, потому что столы качаются вместе с лавками. Люди, которые считают, что на качающемся столе должно что-нибудь пролиться, просто не помнят физику — жидкость при любом покачивании занимает горизонтальное положение, независимо от угла наклона.

Эта мебель была дешева, оригинальна и очень удобна: не мешали ножки столов и стульев, любая хозяйка знает, как это важно при уборке. Социальное же свойство состояло в том, что легкое покачивание сближало компанию. Немцы, которые раскачиваются во время застолья, прекрасно знают, как такого рода покачивание сплачивает людей. Физиологически это оказалось вообще бесценным: ни одно животное не сидит в такой неестественной позе, как человек. А при легком покачивании напрягаются разные группы мышц, и просидеть за качающимся столом можно гораздо дольше без всякой усталости. Кроме того, на двадцать процентов сокращалось потребление алкоголя, так как покачивание инстинктивно настораживало людей, и они притормаживали питье, больше разговаривали.

Всегда кто-либо из любознательных спрашивал меня, как я выбирал высоту стола. Достаточно было только встать и выдержать паузу, что вызывало общий хохот. Действительно, очень удобно заниматься всякого рода любовными утехами на раскачивающейся поверхности нужной высоты.

Это свое изобретение я усиленно распространял: такие же столы у нас появились и в бане, и в музее. Все восхищались этими столами и расспрашивали о них, но я не знаю ни одного случая, чтобы это было кем-то повторено. Более того, я нигде больше не видел таких столов. Странно, у людей, с одной стороны, есть готовность и стремление быть детьми, участвовать в игре, но всегда нужен катализатор, какой-то толчок, или заводной человек, который способен заразить своей энергией и всех остальных.

И юные, и взрослые, и пожилые люди с удовольствием танцуют, прыгая цепочкой по залу, только их нужно на это раскачать. Поэтому жилье на деревьях — удел очень не многих, хотя забавляет это всех.