Роберт Стоун - Псы войны

— Как вам нравится этот парень? — спросил Эдди своих приятелей.

Мужчина печально кивнул, словно его утомили люди, ведущие себя подобно Хиксу. Это был крупный, вялый человек. Из-за очков в стальной оправе смотрели тусклые голубые глаза проповедника. Женщина была очень похожа на него, такая же невзрачная, только, может быть, немного злее. На обоих были светлые кожаные куртки и расклешенные брюки. И то и другое совершенно новое.

Хикс отошел от двери и сел на кровать рядом с Мардж. Мешок поставил между собой и ею.

— Если эти вот берут оптовую партию, — тихо сказал он Мардж, — дело и вправду пахнет керосином.

Эдди Пис взял парочку под руки и подвел пред поскучневшие очи Хикса.

— Это, Рэймонд, самые милые люди, каких тебе когда-нибудь доводилось встречать. Знакомьтесь, Джеральд и Джоди — Рэймонд.

Джоди наклонилась пожать руку Хиксу, словно он был индейский вождь. Джеральд коротко помахал рукой.

— Садитесь, — сказал Хикс.

Джоди села, скрестив ноги, на ковер. Джеральд и Эдди Пис уселись на единственные два стула.

— Джерри — писатель, — объяснил Эдди Пис, — и к тому же чертовски хороший. Он хочет понять обстановку.

— Какую еще обстановку?

— Какая была в старые добрые времена в Малибу, приятель. Ну, ты понимаешь.

— Не понимаю, — сказал Хикс.

— Он хочет взглянуть на скэг, — продолжал Эдди. — Чтобы почувствовать атмосферу. — Он обернулся к Джеральду с жестом наигранного извинения. — Прости, Джерри, нельзя уже и постебаться, что ли? Давай ты сам все объяснишь?

— Это не так-то просто, — скромно сказал Джерри.

Ему не нравилось, когда его называли Джерри. Все смотрели на него.

— Я писатель, — сказал он.

Эдди Пис, сложив кончики большого и указательного пальцев, как повар с рекламы, послал ему воздушный поцелуй.

— Наркомания сейчас — серьезная проблема… или явление… очень серьезная. Особенно героиновая и особенно в данный момент.

— Особенно в данный момент, — подтвердил Эдди.

— Я хочу сказать, — продолжал Джеральд, — что, конечно, пробовал разную дурь, как и многие. В свое время выкурил не один акр травки, баловался ЛСД — дивные были видения. Но, буду честен, с героином не сталкивался, поскольку в моем кругу скэг просто не употребляли.

— А теперь, значит, — предположила Мардж, — употребляют.

Джеральд смутился, даже слегка покраснел.

— Не совсем так. Но именно на это, чувствую, я должен обратить внимание. Как писатель. Поскольку это важно.

— Особенно в данный момент, — добавила Мардж.

Эдди добродушно взглянул на нее, избегая взгляда Хикса:

— Почему ты не заткнешься?

Джеральд задумчиво косился на Хиксов бурбон, стоявший на полу у окна.

— Мой следующий проект касается… — он помолчал, подыскивая подходящее слово, — наркотических средств. Я хочу честно и правдиво изобразить мир людей, употребляющих героин.

Эдди Пис одобрительно кивнул.

— Мне, — продолжал Джеральд, — представляется, что люди в этом мире скованы одной цепью — невероятной, почти сверхъестественной потребностью в наркотике. Кандальники.

— Как все наше общество, — добавила Джоди.

Эдди Пис выпрямился в кресле:

— Отличное название для фильма, правда, Джоди? «Кандальники»! — Он быстро подмигнул Хиксу.

— Но мне почему-то кажется, что я не имею права браться за это. — Он изобразил руками колеблющиеся чаши моральных весов. — Сомневаюсь, что смогу осуществить свой замысел, пока не заслужу такое право.

— То есть он хочет все испытать на себе, — объяснил Эдди. — Чтобы ты посадил его на скэг. И готов раскошелиться.

— Вас, должно быть, поразила моя странная прихоть, — сказал Джеральд. — Она меня самого поразила. Но это единственный способ осуществить проект. Я хочу сказать, что готов пойти на какой угодно риск. Личный опыт — это то, что придает произведению ценность. — Он не сводил с Хикса честных глаз. — Надеюсь, вам не кажется, что я ненормальный.

Хикс встал.

— Прошу прощения, — сказал он. — Мне нужно поговорить с вашим приятелем.

Эдди Пис медленно, осторожно поднялся, словно боясь ступить в лужу, разлитую у кресла.

— Ты не хочешь дослушать его до конца, Рэймонд?

Хикс вышел на крыльцо и оставил дверь открытой.

— Надо немножко поболтать о наших с ним делах, — объяснил он своим друзьям.

Оставшись наедине с Мардж, Джеральд и Джоди молча переглянулись.

— Хотите выпить? — предложила Мардж.

Ее непринужденность передалась им, и они почувствовали себя немного свободнее. Чего она и добивалась.