Роберт Стоун - Псы войны

— Слава Господу нашему, Иисусу Христу!

— Есть можешь?

Она попробовала откусить от круглого края сосиски, потом — от подогретой булочки. Подняла руку с хот-догом, заслоняя глаза от солнца; ветер с океана сдувал слезы, текущие по ее скулам. Она проглотила кусочек и раскрыла рот, глотая воздух.

— Нет, не могу.

Стыдясь своей слабости, она отшвырнула хот-дог.

— Не расстраивайся, ты не виновата, — сказал Хикс.

Он поднял ее хот-дог и бросил в урну. Потом проглотил свои два и кофе, и они снова двинулись в путь.

Береговой ветер дул с такой силой, что он с трудом удерживал «лендровер» на дороге. Хикс ехал почти час, пока они не увидели торговый центр, где магазинчики были построены в виде бревенчатых хижин, а перед автостоянкой красовались коновязи. По другую сторону дороги, ближе к океану, стояла группа бунгало, выкрашенных в пастельные тона, а посредине — фермерский дом с флагштоком перед ним. Хикс свернул с дороги и подъехал к этому дому.

Мардж зашевелилась и прикрыла ладонью глаза от солнца.

— Что это?

— Заведение Кларка.

Они выбрались из джипа, и он оглядел ее:

— Как ты?

— Погано, — ответила Мардж. — Как будто простудилась, но, думаю, это не простуда. И… — она посмотрела на него (казалось, даже глаза у нее побледнели), посмотрела так, словно была обижена, — голова совсем дурная.

— Могло быть хуже, да?

Она утерла нос рукавом:

— Наверно.

Контора располагалась в фермерском доме. Высокий загорелый человек за столом был похож на футболиста, переквалифицировавшегося в актеры. Он как будто умышленно не смотрел на них.

— Вам с видом на океан?

— Само собой, — ответил Хикс.

Хикс протянул пять долларов и получил ключ. Они зарегистрировались как чета Пауэрс из Оджаи и сами отнесли свои вещи. Пока Хикс парковал джип, Мардж отперла бунгало. Когда Хикс вошел в домик, она лежала на кровати, свернувшись калачиком и закутавшись в покрывало.

В грязное и широкое, во всю стену, окно не только открывался вид на океан, но и сильно сквозило. Снаружи было очень красиво. Подгоняемые ветром волны прибоя, сверкающие на солнце брызги над бурунами.

— Холодно! — пожаловалась Мардж.

Он нашел возле двери в ванную комнату выключатель обогревателя и включил его на полную мощность.

— О господи, — сказала она, — проклятый ветер!

Он сел рядом с ней на кровать и потер ей плечи, но это не помогло, она как задеревенела. Ему было не понять, как ей плохо. Одно время он пристрастился к опиуму, но расстался с этой привычкой без особых последствий. А вот как действует дилаудид, он себе не представлял.

— Послушай, как воет, — сказала она. — Просто жестоко.

Когда он отнял руки, она села на простынях, продолжая кутаться в покрывало. Ему приятно было видеть выражение боли в ее глазах. Если бы он мог облегчить ее страдания, подумал он, чтобы она стала, как прежде, нервной и живой, ему тоже было бы приятно. Он как будто долгие годы ждал того, чтобы она оказалась в его власти. Эта мысль заставила его вздрогнуть.

— Для наркоманки у тебя слишком живое воображение.

Она отвернулась от него.

Он достал из вещмешка бутылку бурбона «Уайлд тёрки», купленную на деньги Конверса, и пузырек с успокоительным. Сделал два больших глотка, а Мардж скормил очередную таблетку.

— Хочешь виски, запить?

— Нет.

— Мне это помогало. Хотя меня, наверно, так не колбасило.

Она смотрела в стену, и он подумал, что она плачет.

— Все бы ничего, — пробормотала она, — вот только мерещится всякая жуть.

— Это просто нервы. Скоро полегчает.

— Если есть какое-то слово, которое я всю жизнь ненавижу, — сказала Мардж, — так это «нервы». Знаешь, какие ужасы я вижу?

— Думаю, что знаю.

— В самом деле?

— Да. Сам с этим сталкивался.

В конце концов, подумал он, придется ради нее распечатать пакет. Он дождался, пока она задремлет, тихонько приотворил дверь и выскользнул из бунгало.

Едва он оказался на солнце, неодолимое желание охватило его — уехать, немедленно, не теряя ни секунды.

Джип стоял в десяти шагах. Ключи — в его ветровке.

Уезжай!

Он обошел джип вокруг, разглядывая следы. Новых не было.

В дорогу, Джек! И никогда сюда не возвращайся [63] «Hit the road, Jack. And don’t you come back no more» — из песни «Hit the Road, Jack», написанной в 1960 г. Перси Мейфилдом и ставшей большим хитом в 1961 г. в исполнении Рэя Чарльза. .

Мечты.

В конце концов, не так уж много нужно человеку — настоящему мужчине, самураю. Но кое-что все-таки нужно. Если серьезный мужчина остается привержен какой-то иллюзии, то только самой возвышенной, и не изменяет ей. Это может быть иллюзорная надежда на то, что некая женщина вверит ему свою судьбу. Что их жизнь и чувства будут едины.