Роберт Стоун - Псы войны

Хикс допил пиво и смотрел в пустую кружку. Эдди наблюдал за женой паралитика.

— Так ты держишь весь свой товар под матрасом? И сердечко не вздрагивает?

— Ничуть, — ответил Хикс.

— Ага. Так ты человек бывалый?

— Просто я занимаюсь тем, чем все занимаются.

— Да, но, господи, Рэй! — сказал Эдди искренне. — В большом городе, с такой кучей товара… Я бы побоялся.

Наблюдая за Эдди, Мардж вдруг подумала, что видела его раньше. Может быть, в «Студии Ульрика», в Нью-Йорке, куда она ходила изучать актерское мастерство. Тогда ему было лет на пятнадцать поменьше — вылитый молодой Джон Гарфилд [59] Джон Гарфилд (1913–1952) — популярный в 1930–1940-е гг. актер, известный под кличкой Золотой Мальчик. . Ей казалось, что она помнит, как он ставил для Ульрика «Трамвай» [60] «Трамвай, „Желание“» — пьеса Теннесси Уильямса (1911–1983). .

Она решила не спрашивать его об этом.

— У меня нет времени на панику, — ответил Хикс.

— Любопытно, Рэймонд, где ты раздобыл товар?

— Я раздобыл его за океаном, где мы воюем. Там он практически узаконен.

Эдди удовлетворенно кивнул и снова оглянулся.

— Я мог бы много чего рассказать об этой сучке. — Он махнул в сторону жены паралитика. — Такое вытворяет, даже не верится. Дико, да? — Он поднял глаза на Хикса. — Ты и представить себе не можешь, что происходит в этом городе. Все изменилось. Хотел бы я быть лет на десять моложе.

— Скажи мне вот что, Эдди. Может, я сделал ошибку, зря к тебе обратился?

Эдди пожал плечом:

— Я разве Господь Бог, Рэй? Откуда мне знать?

Некоторое время они сидели молча. Музыкальный автомат играл тему из «2001» [61] Фильм Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года» (1967), во вступлении к которому используется увертюра из симфонической поэмы Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра». .

— С души воротит от этих поганцев, — сказал Эдди. — Поколение доктора Спока. Дебилы. Надоело, надоело! — Он улыбнулся Мардж и посмотрел на людей у стойки бара. — Я как нянька всякому ублюдку в этом городе. Все ко мне идут — Эдди, сделай для меня то, Эдди, сделай для меня это. Меня когда-нибудь стошнит. — Эдди вдруг ткнул Хиксу пальцем в грудь; Хикс, опустив голову, воззрился на него. — Даже ты, парень. «Эдди, я вляпался в дерьмо, вытащи меня, пожалуйста».

— Если хочешь войти в долю, скажи «да». Если не хочешь, скажи «нет».

Эдди не обратил внимания на слова Хикса.

— Народ здесь гнусный, парень, — они до того прогнили, что все заросли этим дерьмом. — (У Мардж было впечатление, что он говорит только для нее.) — Покрылись плесенью. Входишь в комнату, где их полно, и видишь: некоторые с ног до головы в плесени. Места живого нет, все в этой зеленой гадости. У других, может, пол-лица покрыто. У третьих, может, только одна рука. Или пятна там и тут.

Он положил ладонь на ее руку. Она быстро отдернула ее.

— В этом баре все такие.

— А ты тоже? — спросила Мардж.

Глаза Эдди вспыхнули. Мардж увидела что-то знакомое в их выражении.

— Сидящие за этим столиком не в счет.

Хикс глянул на часы.

— Ну хорошо, хорошо. — Эдди потер глаза. — Наверно, я смогу вам помочь.

— Это точно?

— Я имел дело с одним парнем. Он англичанин, работал массажистом. У него целая тусовка — свингеры, садо-мазо и прочие извращенцы. Денег у него завались, и он знает, кто на что подсел. Вот ему и можно сбыть товар.

— Как скажешь, Эдди.

— Есть только одна загвоздка, — сказал Эдди с улыбкой. — Я его терпеть не могу.

Хикс покачал головой:

— Мне проблемы не нужны.

— Что ты имеешь в виду под проблемами?

— А то, что не надо мне никакой двойной игры, никаких подстав. Никакого обмана, или шантажа, или мести. Если можешь свести меня с благоразумным, культурным человеком, прекрасно. Но никаких махинаций.

— Чистая паранойя, — сказал Эдди, посмотрев на Мардж.

— А что тебе не нравится? — спросила она.

— У меня в целом мире нет ни одного врага, — сказал Эдди Пис. — Если хотите, я вас сведу с ним.

— Как насчет завтра?

— Завтра? Значит, положение у вас серьезное.

— Не вижу смысла затягивать дело. Почему бы и не завтра?

Эдди Пис встал:

— Позвони в мою службу секретарей-телефонисток, назовись Джерсоном Уолтером — это произведет на них впечатление. Я оставлю для тебя сообщение.

Призвав доверять ему, он вернулся к стойке. На автостоянке Мардж подождала у машины, пока Хикс, скрывшись в тени, мочился. Улица была застроена небольшими укромными домами под черепичными крышами. Из «Квази» не доносилось ни единого звука, музыка и беспокойный смех остались внутри бара.