Том Вулф - Я – Шарлотта Симмонс

Едва она вышла из автобуса, как папа с мамой просто засыпали ее вопросами о Дьюпонте. Им даже в голову не могло прийти, что дочка не будет прыгать и хлопать в ладоши от восторга, рассказывая о первых месяцах студенческой жизни. Уверенность родителей в том, что она и сейчас испытывает те же чувства радости и триумфа, как и в августе, когда ехала в Дьюпонт, показалась Шарлотте ужасно наивной и даже вызвала раздражение. Ну в самом деле, что за детский сад: выстроились, как на параде, и улыбаются – рот до ушей, всячески демонстрируя энтузиазм по поводу того, о чем они на самом деле и понятия не имеют. Другими словами (словами, которыми она даже про себя никогда не пользовалась), не родители, а полный отстой.

Если бы не уныние и апатия, охватившие Шарлотту, то град глупых вопросов привел бы ее в бешенство. «Как там Беверли? Вы с ней подружились? Не ссоритесь? А вообще как тебе жизнь в общежитии?» Родителей переполняла гордость за полученные дочерью высокие оценки, а до того, что будь ее воля, она бы стерла весь чертов Дьюпонт с лица земли, им никакого дела не было. «А какие предметы тебе больше всего нравятся?» И вот наконец тот вопрос, которого она ждала со страхом и с пониманием его неизбежности: улучив момент, в разговор влез Бадди, хитро улыбнулся, подмигнул и поинтересовался, есть ли у нее бойфренд. Папа от неожиданности закашлялся, а потом тоже несколько игривым тоном сказал, что и ему хотелось бы услышать ответ на этот вопрос.

Только мама заметила, что ее ненаглядная девочка вовсе не рвется отвечать на вопросы и отговаривается бесконечными «не знаю» и «понятия не имею». Впрочем, мама предпочла списать такое странное поведение Шарлотты на усталость после десятичасового переезда. Она просто оказалась не готова к тому, что ее гениальная дочь приедет домой в плохом настроении, а если сказать откровенно – даже хуже, чем в плохом.

На самом деле Шарлотта ничего не имела против долгой и утомительной поездки. Нормальные жизнерадостные люди воспринимают день, потраченный на переезд, как потерянный, и в рассказах о таком путешествии обычно называют его «бесконечным». Человек же, находящийся в депрессии, подавленный и внутренне опустошенный, только радуется каждому лишнему часу, проведенному в пути; он бы обрадовался, если бы поездка действительно оказалась бесконечной, потому что на время перемещения из одного пункта в другой все печали, тревоги и отчаяние словно отступают… чтобы вспыхнуть с новой силой в момент прибытия. Что, спрашивается, в ее положении могло быть лучше, чем оказаться среди незнакомых людей, сесть в мягкое кресло космического корабля и почувствовать, как этот корабль стремительно уносит тебя прочь от Земли? С учетом того, как высоко над землей находились мягкие удобные кресла автобуса, представить себе поездку полетом было совсем не трудно; помогали этому и огромные, почти наглухо затонированные окна автобуса: смотришь на проплывающие мимо пейзажи, кажущиеся незнакомыми сквозь это стекло, а снаружи тебя никто не может увидеть… «Господи, прошу Тебя, пусть эта поездка так и длится вечно или забери меня к себе сегодня же ночью».

Сидя в преодолевающем трудный путь стареньком дребезжащем пикапе, зажатая между папой и мамой, Шарлотта не отрываясь смотрела на снег, выхватываемый из темноты лучами фар. В этом странном освещении снежный вихрь действительно представал чем-то диким и демоническим, пугающей стихией, способной преградить путь кому угодно. Шарлотта вдруг поймала себя на том, что мечтает об аварии: вдруг пикап занесет, сбросит с дороги, и он перевернется и улетит в темноту, покатится по крутому склону, а потом наконец взорвется и развалится на куски. Да, авария, а дальше nihil, [32] Nihil – ничто (лат.) . и ex nihilo [33] Ex nihilo – из ничего (лат.) . появляется Господь Бог и забирает ее с собой в ночную тьму.

Такого рода аварии со смертельным исходом уже случались на шоссе 21 – но… что будет тогда с мамой, папой, Бадди и Сэмом? Какие бы мрачные мысли ни одолевали Шарлотту, она еще не дошла до такого состояния, когда люди желают смерти не только себе, но и своим близким. Смерть четверых вовсе не желающих расставаться с жизнью людей – не слишком ли высокая цена за то, чтобы Шарлотта Симмонс смогла уйти в лучший мир, заставив при этом если не прослезиться, то, по крайней мере, вздрогнуть всяких там Беверли, Глорий, Мими… и некоторых… членов студенческих братств. Нет, нет, с папой и мамой ничего не должно случиться, ведь они любят ее, любят вне зависимости от того, учится она в Дьюпонте или нет, и они примут ее обратно в лоно семьи, даже если дочка признается им в своем падении. В общем, через некоторое время Шарлотта поймала себя на том, что придумывает такие хитрые и маловероятные варианты аварии, в которых оборвалась бы только ее жизнь, а остальные сидящие в машине остались бы живы и невредимы.