Майя Кучерская - Тётя Мотя

В поселке Кача под Севастополем оползень погреб под собой целый пляж. По оценкам специалистов, на отдыхающих обрушилось более 600 кубометров береговой породы. В результате загоравшие, среди которых находились и дети, оказались буквально погребены под восьмиметровым слоем каменистого грунта. По предварительным данным, под завалом оказались 26 граждан Украины и России, из них на настоящий момент спасены 16. 10, в том числе дети школьного возраста, остаются под завалом. Одна россиянка погибла.

Под завалом оказались граждане. Дети школьного возраста. А люди? Где оказались обычные люди? После запятых в оползне наступил обычный утренний перерыв, газетные корреспонденты только еще пощелкивали, прокашливались и чистили горло, чтобы запеть наконец свои кривые мелодии, тыкая в замызганные клавиши. Тетя задумчиво шла к киоску, вниз, за пряниками. Внезапно ее окликнули.

— Маринка… вот так и думала, что тебя встречу!

Алена.

Приехала в их большое здание, приютившее множество редакций, в очередной глянец, переподписать какой-то договор.

— Ничего, подождут, я вообще раньше времени, донеслась без единой пробки, специально, чтобы кофе с тобой попить! — Алена смеялась и уже тянула ее в буфет. Как легко с ней было, легко всегда. И свободно. Как обычно, Алена прекрасно выглядела — красиво уложенный белокурый шар волос, темно-голубое короткое платье в разноцветных бегущих линиях, поблескивающие искорками синие босоножки на каблуках.

Успешная, благополучная, красивая женщина, почему весь мир еще не у этих ног? — вновь недоуменно подумала Тетя. Впрочем, как она узнала за время пути на десятый этаж, художник Сева, снимавший у Алены комнату, а до этого ее студент («Ты еще и преподаешь?» — «Здрасьте, в Полиграфе два года уже».) оказался отличным другом («В каком смысле?» — «В прямом».), а неделю назад Алену пригласили главным редактором в новый, только рождающийся журнал. «Теперь хоть кредит за свою “микру” выплачу, а может, и поменяю ее вообще», — мечтательно щебетала Алена.

В буфете на десятом она, поклонница здоровой пищи, заказала свежевыжатый сок, Тетя потребовала чашку капучино, а на Аленину вскинутую бровь ответила: «Надо же подсластить»…

— У тебя что-то не так? Неприятности? — Алена немедленно переключилась с щебетанья на Тетину волну.

И Тетя рассказала ей, что хочет уехать, уехать из дома, не навсегда, на время — на месяц, а лучше на два — хотя бы до осени, пока Теплый у бабушки все равно. Потому что сразу бросить Колю она все-таки не может, вероятно, надо просто порепетировать…

— Ну, прям как в моем романе… — задумчиво проговорила Алена, кивая на все, что говорила сейчас Тетя, точно на хорошо известное.

— Романе?

— Ну да, заканчиваю очередной, — махнула рукой Алена, — как раз начинается все с кризиса в семье и ее отъезда. Да неважно, прочтешь, дальше рассказывай.

«Не хочу, не хочу, как в очередном романе», — думала про себя Тетя, но послушно рассказывала — что вовсю покупает газеты, читает объявления, выписывает телефоны, потому что лучше бы все-таки не просто так — а поработать, даже созвонилась с одной фирмой…

— Что? С фирмой? — Алена так и подпрыгнула. — Ты что телевизор не смотришь? Они же обманщики, неизвестно куда завезут и сколько потом заплатят! Это для девушек из Луганска. А ты, ты… Выберешься живой — уже будешь рада, — говорила она, быстро листая что-то в своем серебристом телефоне с большим экраном.

— Уехать не проблема. Причем за казенный счет, с ветерком, не за свои же, Марин? — продолжала удивляться Алена.

— Я думала, они дорогу оплачивают…

— Солнце! Какую дорогу!.. Да где же он у меня?

— Кто?

— Да Петька. Считай, тебе повезло, вчера буквально говорили, рыдал у меня на плече. Один его подставил, другая тоже не смогла, а все уже проплачено, договорено… Если никого еще не нашли… Ага, вот!

Алена уже набирала чей-то номер, а через мгновение говорила своим специальным светским (Тетя знала его), очень женским, а вместе с тем страшно жестким голосом. Алена не просила, Алена спасала этого Петю — так она интонировала, и неизвестный Петя просто не смел отказаться от такого громадного, оказываемого ему одолжения. Похоже, он уже и благодарил Алену.

— Петечка, что ты! Да сочтемся. Да хоть завтра! О чем я тебе и говорю, — подтверждала Алена что-то. — Никаких сомнений. Ручаюсь лично. Это моя старинная подруга, в журналистике уже не помню какой год.

— Паспорт у тебя есть загран? — шептала Алена в сторону.