Светлана Шипунова - Дети солнца

— А может, не надо? Чего мы все будем толочься?

— Ничего, пусть посмотрят, какая у нас семья.

Сашу всю неделю готовили к приезду родных бабушки и дедушки, опасаясь только одного, что вдруг он станет их дичиться, не захочет уезжать, и они обидятся.

— Не захочет, так останется, — говорила мама. — Я его потом сама к ним отвезу. Пусть хоть познакомятся для начала.

Но она просчиталась. Для Саши приезд родни стал всего лишь ещё одним интересным событием в ряду всех других, случившихся с ним в последнее время. Он отнёсся к нему с тем же восторгом, как к поездке из Владивостока в Краснодар на поезде, походам в луна–парк и обретению велосипеда и тёплого пальто. Едва открылась дверь и в проёме её нерешительно встала крупная фигура его родной бабушки, как он вылетел навстречу, повис на ней, как раньше повисал на мне, Нелле или Жене, и закричал:

— Бабушка моя родная!

Та прослезилась. К моменту, когда подтянулись все мы, они уже хорошо разглядели друг друга, причём, Саша от них не отходил, ласкался, и наша мама, пробегая с очередным блюдом из кухни к столу, ревниво поглядывала на эту семейную идиллию. За столом Танины родители стали показывать привезённый с собой альбом, где Таня – маленькая хорошенькая девочка, и всё сравнивали её с Сашей – похож, не похож. Вообще чувствовали они себя довольно скованно, видно, не ожидали такого приёма (мама накрыла стол – будь здоров). Но постепенно, рюмка за рюмкой расслабились, стали жаловаться на дочку, которая, по их словам, вообще‑то росла послушной, хорошо училась, ходила даже на музыку и собиралась после школы поступать в институт, но вдруг все бросила и укатила на Дальний Восток – совершенно против их воли и согласия.

— И как уехала, так ни писем, ничего, — говорила, вздыхая, Танина мать.

— Я ведь посылал ей деньги на дорогу, чтобы назад ехала, — словно бы оправдывался Танин отец. – Несколько раз посылал. А она… видите, какой нам сурприз преподнесла…

Надо сказать, что наша мама ничего «такого» про их Таньку по–прежнему не говорила, а сказала только, что ей трудно было одной с Сашей, потому она его и отдала. Папа не встревал, целиком полагаясь в таком деликатном деле, как передача с рук на руки ребёнка, на маму. Вдруг он наклонился к Таниному отцу и спросил:

— А она одна у тебя дочка?

— Одна.

— Ну, так ты чудак–человек! Ты ж радуйся, что внук теперь есть! У меня вон четыре дочки и внуков, видал, сколько… Это ещё не все здесь, ещё внучка во Владивостоке!

Саша залезал на руки то к своим, то к нашим, то под стол, то запрыгивал на диван, в общем, был необычайно возбуждён и всё время спрашивал:

— А вы меня с собой заберёте?

Мы разошлись по домам, гости заночевали, а с утра опять уселись за стол и сидели до обеда, наготовлено было много, и разговоров тоже хватило. Наконец, собрались в обратный путь, обещая писать и звонить, в общем, не забывать. Саша сам сносил в комнату, где стоял раскрытым специально для него купленный чемодан, свои вещи, игрушки и книжки. И вроде был рад, что поедет на машине, но в самый последний момент, когда уже спустились с девятого этажа во двор, стали грузиться и прощаться, он вдруг не захотел садиться в «Волгу», спрятался за нашу маму и заревел.

Все заволновались, не зная, что делать, нехорошо было силой мальчика забирать и запихивать в машину, тем более, соседи тут как тут, стоят поодаль, глазеют.

— Не хочу! – ревел Саша. – Не поеду! Хочу с бабушкой Раей!

На лице у мамы одновременно появились торжествующая улыбка и слезы. Она села на скамейку у подъезда, посадила Сашу к себе на колени и стала что‑то тихо говорить ему на ушко. Постепенно он успокоился, слез с колен, мама его поцеловала, он пошёл и сам, молча, уселся в машину. Взрослые поспешили за ним и, толком не попрощавшись, отъехали.

— Что ты, мама, ему наобещала?

— Сказала, что он поживёт немного у родной бабушки, а потом опять к нам приедет, а потом я к нему приеду.

Первое время мама часто звонила в Донецк и разговаривала с Сашей и его бабушкой, та жаловалась:

— Вы его разбаловали, он теперь нас не слушается.

Дождавшись лета, мама купила два билета на междугородний автобус, взяла с собой в компанию старшего внука Антошу и поехала с ним в Донецк. Шёл 86–й год, Украина была ещё нашей, и проезд был свободный. С собой мама везла в Донецк кучу подарков для Саши – от каждого из нас в отдельности. Саша подрос, вытянулся, успел привыкнуть к новому месту, бабушка с дедушкой тоже к нему привыкли и, кажется, полюбили.