— Лиза, познакомься, это мой спаситель… — Незнакомец обнял Иосифа за плечи. — Или роль спасителя тебе не подходит?.. нет, это какое-то наваждение, но он так похож на тебя…
— Вот как… — Лиза неопределенно улыбнулась и уронила книгу на низкий столик, на котором синели гроздья винограда, тускло поблескивали финики, гранатовые яблоки, смоквы…
Боже, как она была прекрасна, с каким восхищением Иосиф следил за ней. Тоненькая, словно тростинка, профиль, как на греческих вазах, глаза подведены черным, брови в блестках, волосы с оттенком бронзы…
«Бедная Лиза, где она теперь?.. — подумал Иосиф. — И все же странно, откуда вдруг взялся этот мальчик?.. все это напоминает спектакль… — Иосиф приостановился и посмотрел по сторонам. Он искал зрителей, которые, как ему представлялось, должны были быть где-то поблизости. За оградой, увитой ирисом и виноградной лозой, мелькнула и исчезла фигура Астролога. — Он то, что здесь делает?.. ищет ночную рубашку Венеры, которую обмочил Меркурий… или Марс… а что, если этот оборванец на самом деле мой сын?..» — Иосиф поднял воротник плаща и вскользь глянул на заброшенный павильон с беседкой. Вспомнилась дождливая и душная августовская ночь…
В кабинете Тиррана царили сумерки. Заложив руки за спину, Тирран ходил из угла в угол, потом снял мокрый плащ. Что-то его тревожило.
— Так она и впрямь еврейка?.. — вдруг спросил он.
— По крайней мере, наполовину… — отозвался Иосиф.
— Сколько ей лет?..
— 13 лет, не больше…
— Бешеный возраст, особенно для девочек… в этом возрасте у них зуд в одном месте… — Странная рассеянная улыбка тронула губы Тиррана. В размытости зеркала ему увиделось рдеющее лицо Лизы, ее глаза, губы, кончик носа, тоненький. — Значит она наполовину еврейка…
Иосиф промолчал.
Тирран склонился над бюро, торопливо, разбрызгивая чернила, написал что-то на клочке бумаги.
— У меня для тебя есть дело… довольно деликатное дело, как ты понимаешь…
Через час Иосиф уже был у дома на Болотной улице.
Переждав приступ сердцебиения, он нерешительно постучал.
— Входите, дверь не заперта…
Лиза сидела у зеркала в платье из кисеи телесного цвета. Плечи и спина открыты, волосы разделены тонкой ниточкой пробора и стянуты в узел на затылке черепаховым гребнем.
— Мне кажется, я вас уже где-то видела… нет, не помню, да вы присаживайтесь…
— Собственно говоря, я на минуту… — Иосиф протянул ей письмо. Она нетерпеливо надорвала конверт с монограммой. — Ничего не понимаю… у него совершенно невозможный подчерк, сплошные крючки и закорючки… а вы кто?..
— Я Иосиф…
— Моего кузена тоже звали Иосиф… странно, да?.. помню еще мальчика Иосифа, он разносил молоко и будил меня стуком щеколды… — Лиза наморщила лоб. — Был еще учитель танцев Иосиф… из-за него меня исключили из школы… — Она прикрутила фитиль коптящей лампы, неожиданно рассмеялась. Что-то ее рассмешило. — Может быть, вы разберете его подчерк?.. идите сюда…
Иосиф читал, а Лиза следила за его губами, потом, смеясь, обняла его. Он слегка отстранился, но, увидев ее глаза, уже не останавливал ее руки, уже сам опутывал ее руками и с такой силой, что у Лизы даже вырвался стон…
Среди ночи Иосиф очнулся, привстал, путаясь в скомканной белизне простыни. Он не мог понять, где он.
Гремя помятыми крыльями, мимо окон проехал лимузин. Метнувшийся луч света ослепил его. Он зажмурился.
Послышались шаги, невнятное бормотание.
По комнате прошел незнакомец, словно продолжение кошмара. Незнакомец заглянул в чулан, зацепился за лестницу на чердак, приостановился у двери в спальню. Дверь была приоткрыта. Почесав спину о косяк двери, он зевнул. В расстегнутой рубашке, со спущенными подтяжками незнакомец был поразительно похож на Старика, призрака Башни. Его портрет висел в кабинете Тиррана. Сглотнув комок в горле, потрясенный явным и почти физическим присутствием Старика в комнате, Иосиф сполз на пол и на цыпочках перебежал комнату.
— Куда ты?..
Иосиф оглянулся. Лиза сидела на кровати, поджав колени к груди. Глаза заспанные. На лбу пятно, след от пуговицы.
Увидев все это, Иосиф выбежал из комнаты. Терраса, решетчатая галерея, мокрый и грязный двор, ограда кладбища, за которой ржавели кресты. Его несло и шатало из стороны в сторону…
Обогнув здание театра с алебастровыми масками Изольды, Отелло, Зигфрида и целого поколения химер, Иосиф вышел на террасу, с которой открывался вид на город, погружающийся в сумерки. Глянув на Башню, он направился к лестнице.
Читать дальше