— Можешь представить меня здесь в костюме от Армани?
Если Фонтанен воплотит свои фантазии в жизнь, подобные одеяния будут очень даже к месту.
Мадлен вдруг осознала, что не может поделиться подобными мыслями с Альбертиной и что в последнее время они вообще стали мало разговаривать. Близость исчезла.
— Помните вечерние телефонные звонки Альбертины из Виши? — спросила она. — Мы смеялись, шутили, обсуждали претендентов на ее руку. Альбертина вернулась с мужем, и все изменилось. В семье появился мужчина, а с ним и новые законы: прежние никто не устанавливал, но все им подчинялись. Для нас Альбертина оставалась госпожой ла Дигьер, но мы понимали: теперь она Фонтанен и — что совершенно естественно — должна принимать во внимание интересы мужа. Между нами появилась дистанция — воображаемая, а потому непреодолимая. Альбертина, как и остальные, приняла условия игры. Сами того не заметив, мы ступили на зыбкую почву неизбежных умолчаний и неписаных правил.
Альбертина, вероятно, попыталась осадить Фонтанена, но ей не хватило твердости. Да и что она знала о жизни с мужем, о браке? Октав, первый муж, был ее кузеном, они вместе выросли, были единомышленниками, и Альбертина никогда не имела дела с чужаком. Она как будто впала в ступор: кожей чувствовала опасность, понимала, что Фонтанена заносит, но остановить его не могла.
Этот вечер добавил дров в костер.
Фонтанен вовремя приехал к ужину. Он вообще никогда не опаздывал и не возвращался домой без подарка — букета цветов, шоколадных конфет или бутылки хорошего сухого вина. В тот день он купил ящик экзотических фруктов, которых прежде в «Ла Дигьер» не ели: апельсины и яблоки были намного дешевле киви и манго. Адель, еще недавно пришедшая в бурный восторг от икры, на сей раз проявила сдержанность — она не простила ему ларь. Фонтанен был очень весел, он поцеловал Альбертину, поздоровался с девочками, Антуаном и Жеромом, поинтересовался, чем он может помочь, и уселся, не дождавшись ответа, пока Жуанне с Мадлен водружали на стол кастрюлю с супом.
— У меня для вас большая новость, — провозгласил он.
Шарлотта обменялась взглядом с Мадлен.
— Вы знаете, как я полюбил эти места. Наш брак, дорогая Альбертина, снова сделал меня счастливым, подарив изумительную жену, чудесную семью и потрясающий дом. Я решил придать всему этому материальную основу, создав профессиональные привязки, и вложил деньги в фирму Эдмона Дюрьё. Он организует новый отдел, который, дорогая Шарлотта, — я хотел сам вам об этом сообщить, — возглавите вы.
Все обомлели — все, кроме Шарлотты и Мадлен.
— Вы выкупили у Дюрьё его фирму? — спросила Альбертина.
— Нет. Вовсе нет. Я, скажем так, присоединился к нему.
Адель нахмурилась:
— Значит, вы будете патроном Шарлотты?
— Никоим образом! Она будет единолично управлять своим отделом.
— Но, если она не справится, вы сможете ее выставить?
— Шарлотта? Не справится? Исключено!
Вопросы у Адель закончились. Каждый из сотрапезников налил себе супу в молчании, чего Фонтанен даже не заметил и принялся весело расхваливать кулинарное искусство Мадлен. Все ее блюда превосходны, но больше всего ему нравятся те, которые она изобретает сама, например давешние спагетти с кабачками. Она должна записывать рецепты, а потом собрать и опубликовать книгу. О да, конечно! Ему прекрасно известно, что рынок наводнен подобной литературой… и так далее, и тому подобное. Никто не реагировал на речи Фонтанена, но его это, похоже, совсем не волновало. Весьма вероятно, что он принимал молчание за напряженное внимание — они ведь не перебивали его ни замечаниями, ни шутками!
Как только с едой было покончено, все разошлись: назначенная встреча, неоконченное письмо, консультация, домашние задания… Альбертина удрученно взирала на дезертировавших дочерей и внучек, пока Мадлен убирала со стола. А Фонтанен все не умолкал. Наконец она решилась:
— Луи, вы уверены, что ваше присоединение к делу Дюрьё — хорошая идея?
«Дурацкая постановка вопроса и неудачное начало разговора», — подумала Мадлен, осознавая, как неловко чувствует себя Альбертина, попавшая в клинч между мужем и дочерьми.
— Конечно, хорошая! Разве иначе я принял бы такое решение?
— Но то обстоятельство, что Шарлотта там работает…
Она не закончила фразу.
— Я смогу подтолкнуть ее карьеру — разве это не замечательно?
— Она очень ценит свою независимость. Одна только мысль о том, что член семьи…
Читать дальше