— И что же она «превентирует»?
— А вы очень любопытная юная особа, не так ли?
— Точно. В нашей семье любопытство считается первостатейным достоинством.
Он рассмеялся.
— А неудовлетворенное любопытство — опасным для жизни?
Девочки изумились: Фонтанен, обычно такой легкий в общении, отделался шуткой. По словам Мадлен, Альбертина не слышала этого обмена репликами, потому что в этот самый момент обсуждала покупку новой газонокосилки с Вотреном, — никто лучше него в этом не разбирался. Позже, вечером, они снова завели разговор о лекарстве с Сарой и Шарлоттой.
— Объясните же наконец, почему вы так на этом зациклились?
— Не знаю, — ответила Клеманс. — Колокольчик в мозгу протренькал. Это меня заинтриговало.
Ты ведь ветеринар, Сара, и наверняка пользуешься Интернетом, так что…
Сара протестовала, говорила, что ужасно устала, призывая в свидетели небеса, но, как всегда, уступила, иначе девочки просто лопнули бы от любопытства. Она сходила за ноутбуком — розетка была только в кухне — и принялась искать информацию. Остальные ждали, ерзая от нетерпения на стульях, ждали — и дождались: лепонекс оказался нейролептиком.
— Так что это такое? — нетерпеливо спросила Шарлотта.
— Антипсихотическое средство, — сообщила Клеманс.
— И прописывают его, как правило, шизофреникам, — добавила Сара.
Адель пожала плечами:
— Он, конечно, ужасно назойлив, но не думаю, что сумасшедший способен управлять миллионами.
— Ты права. А уж заработать эти миллионы псих тем более не может.
Сара продолжила:
— Нашла! Это нам больше подходит. Лепонексом лечат возрастные нарушения дофаминового метаболизма.
— А на простом французском нельзя? — простонала Адель.
— Нейромедиаторы. Нервная проводимость. Двигательные нарушения. Ревматические боли в шее, очень неприятные. Неврология. Скорей всего, этим и страдает Фонтанен. Лепонекс не может предупредить развитие болезни, но при регулярном приеме способен восстановить равновесие. — Сара не отрывала глаз от экрана. — При приеме необходимо контролировать формулу крови, поскольку существует риск аплазической анемии. Перевожу для невежд: организм становится более уязвимым для инфекций. Раз в две недели у пациентов, принимающих лепонекс, берут анализ крови, контролируя уровень лекарства в крови.
— Значит, это опасный препарат, — подытожила Клеманс.
— Только при недостаточном контроле.
— Нельзя превышать дозы.
— Я ищу противопоказания. Не принимать с препаратами, входящими в анти-ВИЧевскую триаду, а именно…
Мадлен внезапно замолчала.
— Пересказывать дальнейший разговор нет никакого смысла. В ход пошли незнакомые мне слова, часть их я попросту забыла.
Я ей не поверил. Она упомянула нейролептики и дофаминовый обмен также просто и буднично, как если бы речь шла о луке-порее или морковке, так что я был уверен, что все термины мгновенно запечатлелись в ее памяти. Я не счел возможным настаивать, Мадлен и так сказала достаточно. Но позже я задал несколько вопросов одному моему другу-врачу, тот удивился, но как ни в чем не бывало объяснил, что все дело в некоем энзиме, превращающем одно вещество в другое в процессе метаболизма. Если его заблокировать, содержание лепонекса в крови достигает токсичного уровня, что приводит к костномозговой аплазии. (Удивительнее всего то, что я запомнил название болезни.)
— Возникает быстрая утомляемость, пациенту грозит неминуемый сепсис. Странноватая сфера интересов для архитектора, — со смехом заключил он, заметив, что я записываю.
Я заявил, что эти сведения понадобились моей приятельнице:
— В ее окружении нет знакомых врачей.
— Как нет, я надеюсь, и родственника, принимающего лепонекс, которому она жаждет наследовать, иначе получится, что я выдал отличный рецепт идеального преступления.
Все четыре хранили молчание, пока Сара выходила из Интернета.
— Я не поверила, — вполголоса произнесла Мадлен.
Обитательницы усадьбы ожидали, когда последние рабочие покинут наконец «Ла Дигьер» и в их дом вернется покой. Крыша была подготовлена к зиме, коридоры блестели свежей краской, в саду и парке царил идеальный порядок, сияющая Альбертина, похоже, наслаждалась своим замужеством, но Фонтанен не остановился. Время от времени он куда-то исчезал на целый день вместе с Жуанне — по делам, как они думали, при этом говоря себе, что для ушедшего на покой человека у него их многовато. Фонтанен предлагал Альбертине составить ему компанию чаще, чем она могла себе позволить, потому что продолжала работать редактором. Он, кстати, ни разу не пытался возразить против этого.
Читать дальше