Камен Калчев - Новые встречи

— А бузу?

— И бузу.

— А лимонад?

— И лимонад.

Он подхватил девочку, поднял ее высоко и понес к павильону, где продавалось все, что она любила.

Дед Еким поплелся за ними.

— Пусти ее, Борис, — кротко просил старик. — Она сама может идти. Не надо ее баловать.

— Ничего, дедушка, я понесу. Она не тяжелая.

Он торжественно выступал посреди аллеи с ребенком на руках, не забыв прихватить и ведерко.

Старик семенил следом и не знал, радоваться ему или горевать. Он заметно состарился в последнее время, волосы совсем поседели, брови торчали, как клочки нескошенной травы, глаза угасли.

У павильона Борис опустил дочку на землю и достал бумажник.

— Ну, теперь говори, моя девочка, чего тебе хочется.

Дед Еким стоял в стороне и хмурился.

— Не транжирь деньги, Борис. Купи ей шоколадку, и все тут.

— Ты, дедушка, не вмешивайся! Она моя гостья, пускай приказывает.

Старик сдался.

Девочка поднялась на цыпочки и с восхищением осмотрела все, что было разложено на прилавке. Сперва она потянулась к шоколадке, потом к пестрым леденцам, а затем к бутылкам с лимонадом. Но тут лежали и конфеты в мешочках, и шоколадные «кошачьи язычки». Борис все это брал и совал ей в ручонки.

Они отошли от павильона, когда в кармашках и в руках у девочки было полно подарков. Борис счастливо улыбался и нежно гладил ее каштановые волосы, мягкие, словно атлас.

Втроем они снова вернулись в парк. Не сводя глаз с ребенка, Борис озабоченно сказал:

— Дедушка, по-моему, Валя очень бледненькая. Я тебя прошу, не давайте ей сладостей перед едой. Сладости убивают аппетит!

Дед Еким кивнул головой, жмурясь, как старая кошка, привыкшая к шалостям котят. Борис наставительно продолжал:

— И пусть не пьет воды за едой — дети любят пить, когда едят, но это вредно для здоровья! Запомни, что я тебе сказал!

Дед Еким снова зажмурился.

Борис обратил его внимание и на то, как девочка одета и обута, напомнил, что ноготки на руках надо регулярно обстригать. Затем, взглянув на часы, сказал, что хотел бы взять Валю на матч. Старик пришел в ужас.

— Да что ты! — воскликнул он. — На матч! Никогда! С минуту на минуту за нею должна прийти Яна! Что мы ей скажем? Об этом не может быть и речи! Заберет ребенка и больше никогда к нам не пустит… Нет, нельзя!

Борис пробовал его убеждать, но дед Еким и слушать не стал.

— Ну ладно, дедушка, — согласился Борис. — Раз так, я не настаиваю. Как видишь, я благоразумен, не хочу тебя ссорить с Яной. Об одном только прошу…

Дед Еким поглядел ему в лицо.

— Всякий раз, когда Валю будут привозить к вам, сразу же давай мне знать. Я должен видеть ее, хотя бы и не часто, следить за ее воспитанием. Потом я окончательно улажу этот вопрос. Так дальше продолжаться не может. Валя моя дочь, и я имею на нее права!

Старик пугливо оглядывался.

— Торопись, Борис, а то опоздаешь на футбол.

— Не опоздаю, дедушка, — возразил Борис. — Тебе не терпится от меня избавиться!

Он опять прижал к себе Валю и стал целовать в щечки.

— Ну теперь до свиданья, моя деточка!

Валя тихо ответила:

— До свиданья.

Борис улыбнулся.

— Я твой папа!

Он ткнул пальцем себя в грудь и повторил, что он ее папа. Валя ничего не имела против этого, ее удивляло только, что у нее уже есть папа, который называет ее «моя Валечка». Разгадав ее сомнения, Борис еще раз указал на себя.

— Это я твой папка!.. Я всегда буду тебе покупать шоколадки!

Дед Еким тронул его за локоть.

— Хватит тебе, Борис, опоздаешь!

Борис окинул его строгим взглядом.

— Ты, дедушка, не вмешивайся! До свиданья, Валечка, до свиданья, родненькая!

— До свиданья, — ответила девочка, копаясь в песке, отвернувшись от них. Удаляясь, Борис все оглядывался и махал рукой. А Валя играла песочком, то насыпая его в ведерко, то высыпая, — более важного дела, чем это, для нее не существовало в данный момент.

Дед Еким, выйдя на середину аллеи, смотрел вслед внуку и, переводя взгляд на беззаботно игравшую правнучку, горько усмехался.

К стадиону народ стекался со всех концов города. Борис двигался вместе со всеми, и на душе у него было легко и весело. Как в детстве, он купил тыквенных семечек, поджаренных с солью, и лущил их, победно посматривая из-под козырька надетой набекрень фуражки на пеструю многолюдную толпу, говорливую, шумную и спешащую.

Взволнованный встречей, которая потрясла и ошеломила его, он все еще не мог прийти в себя от выпавшего на его долю счастья. Сейчас он был раздосадован, что пошел на матч, а не остался с дочкой. Он бы, конечно, остался, махнув рукой на футбол, если бы не дед с его глупыми страхами. Пускай бы их увидела Яна, ну и что? Что бы случилось, если б она застала их вместе? Разве у него нет прав на Валю? Ну да ладно, не стоит огорчать старика, как бы хуже не вышло!